(не) Измена. Ребенок от бывшего мужа

Стараюсь не сильно, чтобы не навредить, а у самого сердце в груди заходится.

- Папа… Папочка… Я знала… Я знала, что ты плидешь ко мне…

Тонкий голосок. И чувствую, что шея мокрой становится от слез моей дочери.

Ведь Маша – моя. Я уже знаю. Чувствую. Моя. На хрен никакие тесты не нужны.

Прикрываю на мгновение веки. Переживаю бурю, что бушует у меня внутри, а когда глаза открываю Яну вижу.

Стоит и плачет. Сука. Даже плачет красива. Тонкая фигура, стройная. Она делает ко мне шаг, один – другой, на меня смотрит, затем на дочку в моих руках.

На ее лице страдание.

В глазах скорбь."

"Понимает. Моя бывшая жена слишком хорошо знает мой нрав. Свое я не отдаю. Держу до последнего.

Пока мне в грудь не стреляют, не прошивают насквозь, не вынимают сердце и не топчут его ногами…

Гоню мысли. Не хочу думать о нашем с Яной прошлом, иначе… иначе я не сдержусь…

Врач появляется, ставит на паузу наши гляделки с моей женой, вещает о ДНК-тесте, но я и без него знаю.

Разворачиваюсь и иду с дочерью прочь из этой больницы, а сам звук каблучков за спиной слышу, будто молоточек по вискам.

Дочка меня сильнее за шею обнимает, а я рыдание сзади слышу:

- Миша… Маша…

Останавливаюсь и на Яну смотрю. Гашу ярость. Не при дочке. Нельзя травмировать ребенка. И так сегодня достаточно малышка наслушалась. Стоит вспомнить про инцидент в саду, как меня на новую веху ярости поднимает.

С утра я такой апокалипсис устрою, что мало не покажется, а пока, бросаю на Яну холодный взгляд. Призываю, чтобы себя в руки взяла.

- Ты помнишь что я тебе сказал?

Намеком. Но и этого хватает, чтобы Яна побледнела и тонкие пальчики к груди прижала.

А у меня вновь ярость пеленой, когда выдыхает отчаянно, словно на эшафот поднимается:

- Я иду…

И тут Маша матери ладошку протягивает, подобно маленькому якорю, связывает нас. Прикрываю веки на секунду.

Мария. Красивое имя. Машенька. Правда, как услышал ее Яна Масечкой называет.

Ей идет…

Малышка заглядывает в мои глаза, и я сбавляю темп, иду медленнее, потому что дочка создала нерушимую связь, она держит и меня и Яну, будто связывает…

Выхожу на улицу. Мои люди уже подтянулись. Устроил я им встряску, конечно, учитывая всю неразбериху нынешней политической ситуации. свалив. Но мне никто и слово не посмеет сказать. Садимся в Машину, а я дочку свою на руках все держу, наглядеться на нее не могу, свободную ручку ее ласкаю, маленькие пальчики, а второй… второй она держит тонкие пальцы Яна, бледные, дрожащие.

Боится. Моя бывшая жена в ужасе.

Есть от чего.

Машенька засыпает, и я поднимаю глаза, смотрю на Яну. Дрожит вся. На бледном лице глаза горят как при припадке, губы искусанные, но даже в таком состоянии красота бывшей жены зашкаливает.

Чертова ведьма.

- Она – моя дочь.

Не отвечает. Смысл лгать. Все и так ясно.