Пуля для карателя

Но маршрут, проложенный товарищем Кыштовским, безопасен — это сквозная шахта, которая много лет не использовалась, и немцы про нее не знают. Когда выйдете к набережной, уже стемнеет. На старой пристани есть плавсредства, подберете нужное. Вы окажетесь в глубоком немецком тылу — дотошных проверок не будет. Как у вас с документами и немецким обмундированием?

— Есть два комплекта, товарищ майор, — сообщил Каляжный, — и документы на имя гауптмана Отто Зильберта и майора медицинской службы Генриха Рунге. Я знаю немецкий… — Каляжный со скепсисом глянул на Ломакина и добавил: — В отличие от Алексея Борисовича…

— Это правда, — смутился Ломакин. — Познания в немецком — на уровне средней школы. Так уж сложилось, товарищ майор, бывать в тылу у немцев пока не приходилось. Но остальные члены моей группы немецким языком владеют.

— Тогда вы станете потерявшим голос и оглохшим майором Рунге, — улыбнулся Проничев. — Контузия, проблемы с головой, почему нет? Направляетесь на лечение в тыл.

— Разберемся, товарищ майор, — кивнул Ломакин и посмотрел на трофейные наручные часы: — Через час стемнеет, пора в путь.

— Тогда добро пожаловать в подземное царство, товарищи офицеры…"

"Пассажиры покидали кузов полуторки, подтягивали брюки и лямки вещмешков, заправляли штанины в сапоги, забрасывали за спины трофейные автоматы. Вместе с офицерами их было десять, в каждой группе — по пять человек. «Сборная солянка» — русские, поляки. Несколько опытных разведчиков, двое бойцов — из Армии Людовой, недавно преобразованной в Войско Польское, местные подпольщики-коммунисты, прекрасно знающие город. Эти люди понимали и по-русски, и по-немецки, их специально отбирали для важной миссии. Инструктаж не занял много времени. За домами неистовствовал пулеметчик (у него определенно сдавали нервы) — это не способствовало беззаботному пребыванию на свежем воздухе. Появился невысокий худой мужчина — упомянутый пан Кыштовский, провел беседу с офицерами, пока остальные курили под развалинами. Группа двинулась в путь под присмотром отделения автоматчиков. Половину квартала задворками — люди перебирались через битые стенные конструкции, развалы мусора. Чугунная крышка колодца в глубине двора почти не выделялась. Трое автоматчиков выдвинулись дальше, залегли за перебитыми яблонями — до противника по прямой рукой подать. Пан Кыштовский ломиком поддел крышку, двое крепких мужиков оттащили ее в сторону.

— Ну, с богом, мужики! — напутствовал майор Проничев. — Не наш, конечно, метод — уповать на то, чего нет, но…

— А что, молитва лишней не будет, товарищ майор, — оскалился Каляжный. — Сами не оплошаем, и боженька не подведет… И вам счастливо оставаться, товарищ майор.