Путь долга и любви
Боевики и защитницы — извечный симбиоз и извечное противостояние. Но никто не предполагал, что это противостояние может быть настолько жестким! И несколько десятков щитов против сотен боевых молний — только начало. Ректор уже поседел, декан факультета защитной магии написал прошение об отставке, а главный сухарь академии, профессор Ликси, впервые в жизни посетил храм. И все это из-за меня, Эмелис из рода Бьен. Впрочем, нет, ничего бы не случилось, если бы не он, Кир, Кирстен, мой синеглазый кошмар, самый несносный из боевых магов. После того, что он вытворил, вообще знать его не желаю. И пусть делает что угодно, хоть к самому королю за помощью обращается! Хотя… с него станется. Ведь он грозился, что не отпустит… А в том, что этот парень слово держать умеет, я уже убедилась…
Действительно в шоке! Но Центрусу было мало, он, видимо, добить решил:
— Эмелис, ты же умница, ты не можешь не понимать — до тех пор, пока нас не трогают, нам плевать, кто сидит на троне.
Я откинулась на спинку кресла и устало закрыла глаза. В голове вертелся только один вопрос…
— Почему, Центрус? Почему вы выставили отцу такое условие? Чем я…
О Всевышний! Чем я заслужила такую поистине трогательную заботу?!
— А кому ещё за тебя заступаться? — помедлив, ответил архимаг.
Сердце сжалось в комок, в глазах снова защипало. Вот только Центрус не знал и продолжал:
— Эмелис, ты думаешь, я не видел, как ты жила все эти годы? Ты с каникул в состоянии полутрупа возвращалась. Училась, когда все твои сокурсники по вечеринкам шлялись. Запрещала себе всё, что только могла. Я понимаю, что ты дочь Форана из рода Бьен, но ты ещё и маг. А маги, тем более маги с твоим уровнем дара, в тех условиях, которые готовил Форан, не выживают. Я не раз беседовал с ним на тему твоего будущего. Я не раз объяснял, что так нельзя, что ты не сможешь, потому что мы, маги, другие. Но Форан…
— Папа хотел как лучше… — пробормотала я.
Не думала, что глава Ордена услышит. А он всё-таки услышал и взорвался:
— Как лучше для кого?!
Не задавайте мне таких вопросов, пожалуйста…
— Хватит, — оборвал Теридан. Очень спокойно сказал, но… кажется, даже стены резиденции задрожали.
Терри придвинулся, поймал и сжал мою руку. Я не плакала, нет, хотя слёзы жгли глаза, а душу рвало на части. Не надо задавать мне таких вопросов. Я с семи лет запрещаю себе думать на эту тему.
— Прости, — сказал Цент.
Выходит, маги не против меня? Выходит, мне не придётся извиняться перед Центрусом за то, что отказываюсь стать королевой? Ну хоть что-то хорошее.
— Наглый, — снова встрял в разговор владыка Даора. Реплика посвящалась Терри и звучала… честно говоря, она звучала как похвала.
— Ты даже не представляешь насколько, — подал голос не менее довольный Лаун.
Слёзы сами собой отступили, на душе стало чуточку, но светлей.
— Он боевик, — пробормотала я.
— Ну это-то нам сказали, — протянул Центрус.
Я решилась распахнуть глаза и взглянуть на архимага. Он вновь сидел на стуле подле меня и хитро щурился.
— А ещё у нас «выхухоль» единице равен.
Брови Центруса медленно поползли вверх, а Рейс завистливо присвистнул.
— Ну ничего себе. Я про спайки с таким коэффициентом искажения только в книгах читал.
Я не могла не улыбнуться. А черноглазый владыка Даора улыбнулся в ответ и сказал:
— Цент, ты как хочешь, а я этот союз одобряю.
Терри громко фыркнул и крепче сжал мою руку. Младший принц в одобрении не нуждался, а я… а мне приятно стало. Вот приятно, и всё тут.
— А я хочу услышать мнение Порвада, — сказал Центрус и развернулся к тому, к третьему, которого я видела впервые.

















