Путь долга и любви

— Вы выяснили, кто надоумил госпожу Ларре взять с собой настойку горючей травы?

— Выяснили, — выдержав очень долгую паузу, ответил Кир. Ну то есть Терри.

— И?

— Любимая, тебя это не касается.

Непроизвольно закатила глаза, вздохнула тяжко. Нет, я почти не возражаю против самоуправства некоторых брюнетов! Я согласна, что есть вопросы, которые мужчина должен решать сам. Но я должна знать!

— Просто скажи, да или нет.

— Эмелис, счастье моё…

— Кир! — В голосе, вопреки воле, очень злые нотки прорезались. Настолько злые, что боевик перестал играть в тирана и ответил.

— Да. Да, это он.

Больно? Нет, больно уже не было. Просто противно.

— Почему?

— Как стало ясно в ходе последнего допроса графини Ларре, он боялся, что ты будешь использовать щиты против него. Что с их помощью ты… — Тут Теридан сглотнул и словно окаменел. Но всё равно закончил… — Что при помощи щитов ты закроешь доступ к своему телу. Ридкард очень сильно хочет владеть своей королевой.

Если бы не встреча с Ридкардом в Верилии, я бы поспорила, а так… Да, Рид хочет. И считает, что ждал слишком долго, чтобы обращать внимание на такую мелочь, как моё согласие.

— Рид знает, что я восстановилась?

— Нет. Ларре написала ему, что всё удалось, что горючая трава сделала своё дело.

— А мой отец?

— Господин Форан не знал, это совершенно точно. Согласно донесениям наших соглядатаев, он очень расстроен тем, что ты осталась без магии.

Что ж, хоть одна хорошая новость. Участия папы в этом деле я бы точно не пережила. И теперь я даже боюсь представить, что бы со мной было, не затей отец тот переворот и не отправь меня в Дурбор. Я бы не выдержала. Я бы ни за что не выдержала.

— Я очень люблю тебя… — прошептала распластанному на подушках Теридану.

Мой синеглазый кошмар не сразу, но расслабился. А потом притянул ближе, уткнулся носом в макушку и сказал:

— А я тебя. Безумно. Бесконечно люблю тебя, мелкая…

Я не могла не улыбнуться. Ужас! Когда же он забудет это прозвище?

Посвящать меня в подробности своих планов мужчины из рода Донтор отказались наотрез. Причём я точно знала: массовый деспотизм — результат влияния Терри. Просто этот бессовестный принц пребывал в уверенности, что разбирательство с верилийцами относится к одному из тех вопросов, которые должны решаться исключительно мужчинами. И папу с братом этой уверенностью заразил!

Я очень хотела возмутиться и устроить младшему высочеству скандал, а потом подумала — а почему бы нет? В конце концов, какая мне разница? Я доверяю Терри больше, чем кому бы то ни было, и точно знаю — он справится. А любопытство и желание проконтролировать… ну мелочи это, если судить здраво.

Впрочем, у меня была ещё одна причина не заморачиваться — мне было некогда. Просто некогда, и всё тут.