Путь долга и любви

Всё сказанное в этой комнате, все события, предшествовавшие появлению Венты, и осознание того, что под моей кроватью прячется младший принц северного королевства, откровенно вгоняли в ступор. И хотя меня учили мыслить и сохранять спокойствие в любой ситуации, справиться с этим ступором я не могла.

Кажется, Вента расценила моё состояние по-своему. Опять вздохнула и продолжила:

— Эмелис, милая, разве можно так над собой издеваться? Я говорила с целителем, и я в ужасе. Два срыва за полгода. Два! И угроза магического выгорания. И это в восемнадцать-то лет. Эмелис, ты чем думала?

— Целитель преувеличил мои проблемы, — пробормотала я.

Глаза собеседницы превратились в две узкие щёлочки, и губы госпожа Вента поджала крайне красноречиво. Правда, голос звучал по-прежнему спокойно…"

"— Да, господин Рейер приврал, но не так сильно, как хотелось бы, — сказала она. — Я не маг, но моя дочь была магом, и Терри довольно много времени в моём замке проводил, когда был ребёнком. Так что о проблемах, озвученных целителем, я знаю достаточно.

«И уж точно побольше, чем отец и Ридкард», — мысленно вздохнула я.

Да, целитель лгал, но лишь отчасти. Моя неспособность поднять щит — однозначный признак магического истощения, а от истощения до выгорания один шаг. Пространственные переходы в таких случаях действительно нежелательны, как и нервные переживания, и… в общем, мужчина в бледно-зелёном камзоле был не так далёк от истины. Просто на тот момент мне было плевать на его выводы.

— О причинах последнего срыва я догадываюсь, — продолжала Вента. — И понимаю, что среагировать иначе было практически невозможно. А первый? Эмелис, что спровоцировало первый срыв? Если тоже Терри виноват, то я его…

Последняя реплика предназначалась не столько мне, сколько Вонгарду.

Графиня наградила стоящего в отдалении монарха таким взглядом, в сравнении с которым даже дурборские морозы пшиком кажутся.

— Нет. Кирстен ни при чём, — поспешила заверить я. — В тот раз… всё совсем иначе было.

Ну ведь действительно ни при чём! Обвинять синеглазого боевика в том, что Даяне, Лим и Карас вздумалось свести со мной счёты — всё равно, что винить драгоценный камень в появлении в доме воров. То есть на ситуацию он, конечно, повлиял, но вины точно нет.

— И тот срыв был чисто магическим, — пришлось добавить мне. — А ещё… меня потом сразу в лазарет отправили, и Кир, то есть Терри, очень помог.

Собеседница смягчилась, но не слишком. А вот король наоборот нахмурился — отошел от двери, спросил басисто:

— Что за история? Почему я не знаю?

Уф! То есть от их величества что-то всё ещё утаивают? Всевышний, а можно он никогда подробности того случая не узнает?

— Обычная магическая дуэль, — солгала я.