Путь магии и сердца

Точно знаю, если б не зрители, Кир пресёк бы этот цирк самым жестоким образом. Он говорил не для Кейна, он говорил для защитниц и боевиков, которым выпало стать свидетелями столь некрасивой сцены.

— Насколько мне известно, решение принимал Совет Ордена.

Кейн громко фыркнул.

— Ну да! Как же!

— Что заставляет тебя сомневаться? — вопросил Кир, складывая руки на груди.

— Что?! Да Совет Ордена никогда бы…

— Никогда? — перебил синеглазый. — Почему же?

— Да потому что Карас и девочки, они… они…

— Знаешь, Кейн, если бы приговор выносил я, то эта троица не в Северные горы, а на плаху отправилась. — И таким тоном это было сказано, что… Кир не шутил. То есть совсем-совсем не шутил!

— Да ты… — начал было Кейн, но его перебили.

— Да, я. И я, в отличие от тебя, понимаю разницу между дракой и покушением на убийство. Более того, я недоволен приговором. Я уже отправил в Орден требование о пересмотре дела и ужесточении наказания.

— Что?

— Преступления, нарушающие Сводный кодекс, должны караться строже. Это не я сказал, так в самом кодексе написано.

— Мразь! — выдохнул защитник. — Какая же ты мразь! Из-за какой-то паршивой верилийки ты… своих…

Ударить Кир не успел — Леор подлетел раньше. Сбил Кейна с ног, скрутил, несмотря на яростное сопротивление и попытку достать хотя бы ногами.

Но парень всё равно не унялся:

— Ты не за справедливость бьёшься, Кир! Ты делаешь это потому, что они напали на твою…

Леор неприязненно поморщился и припечатал Кейна кулаком по затылку. Захмелевший защитник вырубился раньше, чем договорил.

И хотя оппонент слышать уже не мог, Кир ответил:

— Да. И что?

Тишину, которая воцарилась на арене, нарушил усталый голос тренера:

— Эмелис, Кирстен… идите отсюда, а? — И совсем тихо: — Надоели вы мне. Не академия, а гоблинский притон какой-то…

Глава 10

С занятий меня выставляли нечасто, но бывало — за споры с преподами, в основном. А вот удалиться с тренировки попросили впервые. И хотя Канг сделал это ради того, чтобы оградить нас с Киром от излишнего любопытства, было обидно."

"Кирстен помог надеть шубку, терпеливо дождался, пока натяну шапку и перчатки. После подставил локоть, предлагая опереться, и повёл к корпусу женского общежития — тренировка стояла в нашем расписании последней.

Под ногами хрустел снег — утром дорожки расчистили, но к обеду снова намело. С неба сыпались искристые маленькие снежинки. Мир казался не просто белым — ослепительно чистым. Вот только мороз ощутимо кусал за щёки…

— Кир, а что это было? — тихо спросила я.

— Ты про Кейна?

— Ага.

Боевик шумно вздохнул, сказал, не скрывая грусти:

— Это любовь, Эмелис.

Я изогнула бровь, одарила брюнета удивлённым взглядом.

— Видишь ли, на первом курсе Кейн и Карас встречались, — пояснил Кир, чем вызвал ещё большее удивление.