Путь магии и сердца

При столь шатком положении разбрасываться отношениями с таким парнем, как Кир, — верх глупости.

Ну подумаешь, бои запретил! Что такого-то?!

Спорю на ящик бонтейского, большинство уверено — девочка, как выражаются в народе, зажралась. Понять мою обиду способны только два факультета — родной и факультет боевой магии, и то не сразу.

Эти, скорее всего, просто не верят, что Кирстен способен запретить тренировки. Думают, синеглазый погорячился или пошутил. Ведь он как никто другой знает, что жизнь без боя… ну это как лето без солнца — бессмыслица полная.

Я же, в отличие от коллег, иллюзий не питаю — Кир не из тех, кто обещаньями разбрасывается. Сказал «запрещаю», значит, всё. Он, вероятно, уже и с Морвеном договорился, и с Кангом, и с госпожой Флессой.

Почему преподы должны послушаться студента? О Всевышний, да какая разница! Меня куда больше другой вопрос заботит: что делать?

Одно знаю точно: я на милость победителя не сдамся. Запретят бои под куполом — иную возможность найду. А Кир… да пропади он пропадом!

Я не сразу сообразила, что стою, привалившись спиной к двери, и нещадно мну изъятую у Милли газету. И что шипение исходит не от пробравшейся в комнату гадюки, а… в общем, это тоже я.

Чтобы хоть чуть-чуть успокоиться, пришлось подойти к окну, распахнуть одну из створок. Холод пробрал до костей едва ли не сразу: в Дурборе не только осень, но и зима куда злее, чем у нас.

— Знать тебя не желаю, — выдохнула я. — А завтракать, обедать и ужинать теперь с Тэссианом буду!

После чего закрыла окно, уселась в кресло и снова в изучение «Дурборского вестника» погрузилась — чтение очень здорово от ненужных мыслей отвлекает. Проверено.

Рядом с интервью наследника располагалась статья о налоговых льготах для мельников и пекарей. Следом заметка о предстоящей в следующем году реставрации главного храма Богини в столице. На следующей странице вещали о светском приёме, устроенном королевой-матерью, и благотворительном аукционе. В общем, о ерунде.

Я прикрыла глаза, подумала — может, ну их, эти новости? Может, сентиментальный роман почитать? Но страницу всё-таки перелистнула… И замерла, увидев заголовок: «Кровавая резня в Верилии. Опять?»

Сердце споткнулось, дыхание сбилось, пальцы задрожали. Я впилась глазами в типографский текст и окончательно дышать разучилась.

«События недельной давности, — писал репортёр, — о коих мы уже сообщали читателям, возымели продолжение.