Путь магии и сердца

— Идём, — отозвался боевик и даже талию мою из захвата освободил. Но тут же подставил локоть, предлагая опереться.

Я от помощи не отказалась — уж слишком бы подозрительно подобный демарш со стороны выглядел. Впрочем, дело не только в легенде — мне, как это ни ужасно, хотелось прикоснуться к Киру. Причём желание было до того сильным, что запретить себе эту маленькую слабость не могла.

А за порогом властвовала зима. Белая, снежная, вьюжная! Ветер кружил над корпусами, горстями подхватывал снег, разбрасывал, желая замести расчищенные дорожки, качал голые ветки клёнов. Мир искрился и переливался, словно бриллиантовой крошкой посыпанный. Небо, глядя на это дело, хмурилось, пыталось спрятать солнце за пеленой снежных туч. Временами удавалось.

Мы с Милли дружно накинули капюшоны плащей, а Кир даже не подумал запахнуть короткую меховую куртку, словно совсем-совсем холода не чувствовал. Зато шёл быстро, но явно не ради себя, ради нас. А ещё недовольно косился на мои руки — уж не знаю, кто готовил свёрток, принесённый Милли, но перчаток в нём не нашлось.

Погода к прогулкам не располагала. Видимо, поэтому за всё время встретилась лишь пара студиозусов, на вид — первокурсников. Те, завидев нашу троицу, дружно споткнулись, чем подтвердили очевидное: о нападении известно всем, и допросов мне не избежать. Ладно, не впервой. Прорвёмся.

Когда дошли до корпуса женского общежития, рука Кира вновь на мою талию скользнула, ломая самый важный из планов — план побега! И Милли чуткости не проявила — кивнула и, пожелав хорошего дня, взошла на крыльцо.

Всё! Ловушка!

Боевик дождался хлопка двери, тут же притянул ближе и накрыл мои губы своими. Тяжеленный букет сообщнику по-прежнему не мешал.

Жар опалил не только щёки — всё тело. Ноги привычно ослабли, сердце заколотилось стократ сильней, разум затуманился. Но на поцелуй отвечала совершенно осознанно…

— Какие планы на вечер? — выдохнул Кир, отстраняясь.

— Пока не знаю, — ответила я и попыталась перехватить розы, чтобы… ну чтобы сбежать, разумеется."

"Синеглазый цветы не отдал. Опять прижал меня к груди, снова к губам потянулся.

— Кир, холодно!

Парень замер, подарил долгий, несколько странноватый взгляд, но всё-таки кивнул. Сказал с лёгкой улыбкой:

— Ладно, Мелкая. Беги…

Повторять не пришлось. Я подхватила букет, чмокнула боевика в щёку и потопала вверх по широкой лестнице. И лишь добравшись до двери общежития, сообразила, что ухожу куда поспешнее, чем следует.

— До вечера, Эмелис! — сказал боевик.

Я притворилась, будто не услышала…

После лазарета, который по уровню шума напоминал склеп на заброшенном кладбище, общага показалась… ну не седьмым небом, но около того.