Пышка с характером

 – Почему групповуха?

– А как же, – насмешливо протянула она, – еще ведь гаишник будет.

– Это не твоя забота, – пробубнил Ефим Ильич. – С ним я сам разберусь.

– Какие жертвы! – съехидничала Маруся. – Вот прям так ему ради моих прав и отдадитесь?

Он озадаченно поморгал, потом смачно высказался по поводу всех баб вообще и своей ученицы в частности.

– Я ж к тебе по-людски, – обиженно протянул инструктор. – Понравилась ты мне! Да я, если хочешь знать, со всех деньгами беру, для тебя исключение сделал, а ты…

– Неинтересно мне знать, как с вами расплачиваются! Я сама все сдам, без взяток.

– Ну-ну, поглядим.

– Вот и глядите!"

"Заваливать ее на экзаменах в школе он не рискнул, а вот с ГАИ дело обстояло сложнее. Не сдав экзамены во второй раз, Маруся вышла из машины и расплакалась. Вытирая слезы, она побрела к остановке.

– Девушка, кто вас обидел? – услышала сквозь судорожные всхлипывания. – Экзамен завалили, да?

– Да, – обиженно промычала она, размазывая тушь.

Сочувствующий оказался приятным мужичком средних лет, при погонах и любителем толстушек.

Краткосрочный роман с сотрудником прославленной государственной автоинспекции, необременительный для обоих, закончился торжественным вручением Марусе свеженьких прав. Расстались мирно: на брачные узы Маруся не претендовала, поскольку благодетель был давно и прочно женат, о чем сразу ее проинформировал. Поэтому она радовалась временному вниманию, возможности сходить в кафе и торопливой безыскусной любви на ее территории, пока Максим находился в садике.

Но все хорошее рано или поздно заканчивается. Маруся снова осталась одна.

Осенью сын пошел в школу, а она записалась на курсы. Выбрав из длинного списка завлекательных названий строчку «менеджер по кадрам», Маруся решительно принялась грызть гранит кадровой науки.

Ее решение оказалось правильным. Правда, первое время собеседования оставляли на душе тоскливый тягостный осадок, формируя дополнительные комплексы. Марусю скептически оглядывали и откровенно пытались выпроводить. Она тихо зверела от подобной дискриминации, но вслух высказываться боялась. Полнота, как выяснилось, отталкивала не только мужиков, но и работодателей.

Когда Маруся шла на очередные смотрины в новый бизнес-центр «Бриг», даже обычной дрожи в теле уже не ощущалось. Она решила, что это последнее унижение. Надо смириться и всю оставшуюся жизнь преподавать физику равнодушным к данному предмету оболтусам.

Бизнес-центр не работал. Мебели не было, у входа на заляпанной краской табуретке сидел охранник. Поразглядывав Марусю сквозь стекло, он нехотя открыл и сурово крикнул:

– Чего таким табуном все приперлись? Проходной двор прям! На собеседование? Четвертый этаж, по коридору, там увидишь.