Пышка с характером

– Ага, виртуоз пилы и топора. Он что, мужик?

– Почему? Женщина. У тебя комплекс?

– Нет у меня ни комплексов, ни счастья в личной жизни, ни перспектив.

Через несколько дней Динуля волокла слегка упиравшуюся Марусю по нежно-кремовому кафелю дорогущей клиники.

– Еле уговорила врача. Не вздумай удрать. Сейчас! – Она сунула голову в дверь. – Добрый вечер, а мы к вам. Можно? Давай! – толкнула она Марусю в ослепительно-белый кабинет.

Сама Дина осталась в коридоре. Оглядевшись, Маруся поняла, что никаких унизительных осмотров с раздеванием не будет. Кабинет немедицинский: никаких железяк, смотровых кушеток и прочих атрибутов.

– Присаживайтесь, – ласково сказал доктор, быстро писавший что-то, сидя к ней спиной.

«Мужик все-таки», – расстроилась Маруся. Рассказывать про свои проблемы женщине было бы проще.

Врач крутанулся на кресле и внимательно посмотрел на устраивавшуюся на диванчике пациентку.

– На что жалуемся?

– Ты?! – оторопела Маруся.

На нее смотрел Стас. Слегка изменившийся, с темными кругами под глазами, с небольшими плавными залысинами на высоком лбу. Она покраснела и выпалила:

– Это что, нарочно? Вы с Динкой специально подстроили?

– Специально, – кивнул он. – Нарочно. Выслушай меня! – крикнул он Марусе, рванувшей к выходу. – Дверь закрыта, ее можно только сломать.

– Я сломаю, не сомневайся! – прорычала она, колотя ногой по тонированному дубу.

Дина, позвякивавшая с противоположной стороны двери связкой ключей, удовлетворенно хмыкнула. Стас скрутил Марусе руки и сильно тряхнул.

– Во, давай, а теперь еще по морде мне, для полноты картины!

– Марина, выслушай меня! Дай мне десять минут, а потом можешь уходить, если захочешь."

"– Захочу! Я на тебя жаловаться буду!

– Кому?

– Начальнику!

– Я здесь начальник. Давай, начинай. Все жалобы пациентов разбираются и обсуждаются на общем собрании администрации.

– Нам не о чем разговаривать.

– Я не хочу разговаривать, я хочу высказаться, чтобы в будущем между нами не осталось невыясненных вопросов. – Стас снял очки и устало потер переносицу.

Внезапно Марусе стало его жаль:

– Время пошло. Говори, что ты хотел сказать.

То, что она услышала, напоминало сюжет мыльной оперы. Стас не уложился в отпущенные ему десять минут, но Маруся не перебивала. Ее переполняло чувство вины, обиды, потери. Оказывается, если бы не дурацкая ревность, жизнь сложилась бы по-иному.

Злата, потерявшая перспективного мужа и уверенная в своей неотразимости, решила вернуть то, что так опрометчиво упустила. Расшатав Марусины нервы дурацкими звонками с полунамеками, она подкинула Стасу злосчастную записку. Глупая Маруся поверила злобным каракулям, а не любимому человеку, за что и была наказана.