Пышка с характером

 – Ты чего вообще пришла, к поминкам меня готовить?

– Нет, – серьезно ответила Дина. – К новой жизни! Чтобы тебе потом не было мучительно больно за бесцельно прожитые годы. Это не я, а классик сказал.

– Зануда! Да некогда мне этой ерундой заниматься. Не-ко-гда! – по слогам повторила она, уставившись на подругу. – Вот когда родишь сама, тогда поймешь. Мы говорим на разных языках! Гусь свинье не товарищ!

– Да, Марин, я гусь! Только я тебе именно товарищ. Если ты намерена со мной поссориться, чтобы продолжать тут спокойно жиреть, не надейся. Мы, гуси, друзей в беде не бросаем!

– Дина, – взмолилась Маруся, – да не хочу я тебя обидеть.

У меня ребенок маленький, муж алкаш, пеленки, гулянки, готовки, поликлиники… Ты даже не представляешь, мне в ванне полежать некогда!

– Конечно, – подхватила Дина. – В ванне полежать некогда, зарядку сделать некогда, а сожрать целое блюдо кексов – это быстро! Раз – и нету! Ты кому врешь? Ты себе врешь, пытаешься оправдать свое бездействие. Тебе, дуре, надо разводиться и искать нормального мужа и отца для Макса! Или ты хочешь, чтобы твой сын рос, видя перед глазами такой замечательный пример.

Тогда жди. В старости к тебе будет приползать синерожий сын-алкоголик и сшибать деньги на бутылку!

– Тьфу на тебя! – Маруся поплевала через плечо и постучала по столу. – Ты ж говорила, что я до старости не доживу.

– А ты при таком раскладе рано состаришься! – отбила атаку Дина. – Я ж чего пришла, я тебе кавалера нашла, а раз так, то извини.

– Стара я для кавалеров, Дин. – Маруся уже остыла и сникла. – Да и позориться неохота.

– Да уж, четверть века – это тебе не шуточки! Пенсия не за горами! Маринка, какую ты чушь порешь! Не будешь ты позориться, если мы тебя в норму приведем.

Да соглашайся ты, дуреха! Я ж не могу тебя бросить. Ты сына родила, теперь за него отвечаешь! Он вон лежит, памперс закакивает, и от тебя зависит, что из этого обкакиша вырастет. Оставишь все, как есть, пеняй на себя. Он тебя не простит. Не плыви по течению, как… сама знаешь что!

Маруся хмурилась, о чем-то мучительно размышляя. Дина ткнула ее в мягкий бок:

– Давай, давай, начинаем новую жизнь. Решайся.

– Ну, гляди… – хлопнула рукой по столу Маруся.

 – Если не получится, то я…

– Хуже уже не будет, это я тебе гарантирую! – обрадовалась Дина и отняла у подруги последний кекс. – Все, мать! С сегодняшнего дня ты на диете!"

"– Давай с завтрашнего, – умоляюще прошептала Маруся. – У меня такая кулебяка в духовке.

– Вот я ее и съем, мне пока можно.

– Лопнешь. Ну, Дин, напоследок?

– Перед смертью не надышишься, – менторским тоном заявила Дина. Потом, помолчав, добавила: – Но чтоб в последний раз! Доставай свою кулебяку.