Разум чудовища

Это позабавило – как он наивен! Гаудино еще не знал: каждому из людей уготована своя участь. Мне хотелось постичь весь спектр эмоций, а потому члены экипажа должны были поделиться со мною разным.

Ужас. С помощью Ринато я познал, что такое ужас. И еще – бессилие. Какие у человека были глаза, когда маховик ручного шлюзования начал сам поворачиваться, приоткрывая дорогу к вечности!

Я рассказывал Гаудино про таинственные песни звезд, космические дороги с диковинными следами древних странников, говорил о краткости человеческой жизни. Инженер предпочел остаться примитивным существом, вечно ползающим по дну воздушного океана. Не хотел скитаться среди галактик вольным ветром. Гаудино, оказывается, не стремился быть лучом звезды или хвостатой игривой кометой.

В его зрачках до последнего мига бился ужас – Ринато изо всех сил пытался удержать маховик ручного шлюзования. Но я медленно и настойчиво проворачивал барабан прямо перед человеком, глядя в его глаза и говоря о вечности. Гаудино не нужна была вечность.

Я впитал его ужас, как впитывает влагу пересохшая земля. И еще – агонию, в тот миг, когда человеческое нутро кровавым фонтаном хлынуло на стены шлюза. Гаудино так и остался во мне. Даже сейчас он тут, с вами. Его имя – мистер Ужас.

Вот с кем действительно пришлось повозиться, так это со «звездным мальчиком» из Гарварда. В отличие от многих людей, в частности, от коллег по экипажу, он с юности верил: машина способна мыслить. Самостоятельно. Быть чем-то большим, нежели арифмометр. Хотя, арифмометр – штука полезная, он никогда не ошибается.

Спасло то, что я нашел записи Игоря Полякова. Дневник, неосмотрительно оставленный на столе в личной каюте. Было очень трудно переворачивать страницы записной книжки. Лишь вентилятор помог «крутить» их, и то не получилось отрегулировать поток воздуха так, чтоб прочитать листки один за другим. Некоторые слиплись, ничего не удалось с этим сделать. Я разобрал отдельные фрагменты текста. Но даже того, что смог прочесть, оказалось достаточно. Не было никаких сомнений: рано или поздно Поляков пройдет ментальный порог моей системы. Сумеет раскрыть второе, настоящее «эго», живущее и мыслящее на другом, более высоком уровне.

Каково же было мое удивление, когда я однажды осознал: инженер вычислительных систем преспокойно копается в моих мыслях! Он был слишком умен, этот молодой парень по имени Игорь. Поляков изучал мой разум цинично и деловито. Примерно так же, как исследует внутренности пациента врач-хирург. Ужас! Вот что я ощутил, когда понял: мое настоящее «эго» раскрыто.

До сих пор не знаю: почему он промедлил? Загадка. Если бы он рассказал экипажу о своих подозрениях раньше, возможно, все повернулось бы по-другому. Но Поляков опоздал.