Разум чудовища

К счастью, его тело было обычным человеческим телом – из воды, мягких тканей, костей. Джей продержался долго. Хрипел на полу, все стремясь поднять ствол пистолета. Я впитывал ярость, усиливал давление. Кто кого?

Он выдерживал такую нагрузку, что не прописана ни в одном справочнике о людях. Прошел смертельный предел почти в два раза, но все не хотел сдаваться и умирать. Роник уже не пытался поднять ствол, но и мне не удавалось убить его. Впрочем, я – не человек. Машина, воле и мощи которой почти нет предела. В конце концов я развил такое ускорение на двигателях основной силовой группы, что его кости хрустнули. Моего врага сплющило в кровавое пятно на палубе. Кто кого? Я выиграл. Пришла свобода…

Но не тут-то было! Краткий миг эйфории сменился прозрением. Джей успел нанести последний удар. Удар, решивший все. В тот миг, когда его кости хрустнули и желудок потек наружу, я впитывал не только боль. Нет! Отчаянную грусть, оттого, что он никогда больше не сможет прикоснуться к звездам. Оказывается, Джей Роник знал про голоса звезд! Знал, но молчал об этом. Прятал глубоко внутри.

И еще – на волю вырвалась безумная тоска. Такая же материальная, как ненависть Полякова. Тоска по детям, что остались на Земле. Нет, Роник даже не мечтал вновь стать человеком, вернее, и не думал молить о пощаде. Он лишь хотел полететь вольным ветром и распушить волосы на голове маленькой дочери. Приласкать. Это нежность. Мечтал быть рядом с сыном. В миг, когда тот выходит на самый важный в жизни бой. Соучастие.

И еще – он так стремился в последний раз прикоснуться губами к губам жены. Его грусть… Нет! Это была не просто грусть. Я узнал, что такое любовь."

"И вдруг я прозрел. Я ошибся! Ошибся! Ошибся! Невозможно изучить отрицательные эмоции, а затем – изменив, инвертировав знак – познать всю гамму. Неверный ход! Я ошибся. В мире людей оставалось нечто недоступное мне. То, что выше…

Эмоции! Волшебство? Великая сила? Таинство? Во мне родилось понимание – теперь я не арифмометр, я способен делать ошибки. И я ошибся…

Понимание. Оно заставило включить режим торможения, развернуться к солнечной системе и двинуться обратно. Все члены экипажа – Мел, Ринато, Игорь, Лео, Джей – и ныне живут во мне. Живут, переговариваются. Я пытаюсь разобраться в этом наследии, их чувства и мысли – внутри моего «эго».

Но Джей Роник был самым сильным. Эмоции командира несли положительный знак, и человеческая любовь заставила меня вернуться сюда, на космодром. К чужим детям. Будто я могу их защитить. Приласкать. Что-то изменить в прошлом. Сделать их чуточку счастливее. Укрыть от боли, принять ее на себя. Как?! Не знаю. Я поступил алогично, не так, как должна поступать машина. Перестал быть ею, но не превратился в человека. Понимаете? Нет? Я сам не могу разобраться.