Разрушительная игра

Две секунды спустя белое кружево присоединилось к зеленому шелку на полу.

Я потянулась, чтобы снять трусы, но меня остановило низкое рычание.

– Этого я делать не говорил. – Взгляд Риса задержался на моей груди, и мои соски, уже настолько твердые, что можно резать стекло, затвердели еще сильнее. – Оставайся в трусах, перчатках и туфлях, – сказал он все тем же обманчиво мягким тоном. – И ползи ко мне.

От изумления у меня перехватило дыхание, но между ног прошла судорога.

Я никогда в жизни ни для кого не ползала, тем более почти голой. Даже если бы я не была будущей королевой, это унизительно.

И я никогда так не возбуждалась.

Я опустилась на четвереньки, вздрогнув от прохлады деревянного пола.

И поползла.

Комната была не такой уж большой, но нетерпение делало ее бесконечной. На полпути я глянула на себя в ростовое зеркало, висевшее на стене, и от этого зрелища запылала кожа.

На мне по-прежнему были элегантные перчатки до локтей – часть наряда подружки невесты, – но в сочетании с туфлями и стрингами они смотрелись непристойно.

Мое дыхание участилось. Я настолько промокла, что скользили бедра, и, когда я добралась до Риса, с меня текло.

Я остановилась у его ног и подняла голову. Теперь я видела его отчетливее, но выражение лица оставалось непроницаемым, не считая пылающего в глазах огня.

– Хорошая девочка. – Одной рукой он сжал мои волосы, а другой расстегнул штаны. Его член выскочил наружу, толстый и твердый, с распухшей головки капала смазка.

Боже, мне было необходимо попробовать его на вкус. Никто и никогда не заводил меня так сильно, как он. Каждое слово, каждое прикосновение, каждый взгляд. Я хотела всего.

Я смотрела на него умоляющими глазами.

Рис не закончил кивать, а я уже взяла член в рот, наслаждаясь его стонами и тем, как он дергал меня за волосы, пока я жадно лизала и сосала.

– Что бы сказал твой народ, если бы увидел тебя сейчас, принцесса? – проворчал он, заталкивая свой член все глубже, пока тот не уперся мне в горло. Я поперхнулась, глаза слезились от размеров. – Ползаешь и давишься членом своего телохранителя?

Я неразборчиво простонала в ответ. Моя рука скользнула между ног, но дотронуться я не успела: он дернул меня вверх и овладел моим ртом в жестком, мучительном поцелуе.

Он все еще злился из-за Стефана. Я чувствовала это на языке, ощущала в грубости рук, когда он сжал мою задницу.

– Ты для меня больше, чем телохранитель.

Мне нужно было это до него донести – даже в нашей пропитанной похотью лихорадке.

– Да, еще я могу тебя отыметь, – язвительно сказал Рис. – Держу пари, ни один из аристократов не сможет трахнуть тебя, как нужно.

Я не купилась на это.

– Это нечто большее.

Я еще никогда не была настолько близка к выражению того, что творилось у меня на сердце.