Разрушительная игра

 – Что такое?

Если Элин и заметила покраснение вокруг глаз и носа, то виду не подала.

– Я видела, мистер Ларсен ушел.

Мой подбородок едва заметно дернулся, но я сжала губы.

– Да.

– Значит, дело сделано.

Она смотрела на меня испытующим взглядом.

Я ответила коротким кивком."

"– Хорошо. Это правильный выбор, ваше высочество, – сказала она гораздо мягче, чем я привыкла. – Вот увидите. Итак, – она вернулась к обычному бодрому состоянию, – обсудим предложение лорда Гольштейна?

– Конечно, – глухо сказала я. – Давайте обсудим помолвку.

Глава 41

Рис

Первый глоток алкоголя обжег. Как и второй. Но ближе к половине бутылки виски он перестал обжигать и начал дарить оцепенение – лучшее, на что я мог рассчитывать.

Через два дня после расставания с Бриджит я опустился на дно. Глубоко. Я не выходил из номера с тех пор, как вернулся из больницы, – отчасти потому, что идти было некуда, и отчасти потому, что совершенно не хотел связываться с папарацци. Мне хватало проблем и без обвинения в нападении.

Я пил виски и смотрел «Дейли Ти». Вчера Эдуарда выписали из больницы, и теперь, когда королю больше не угрожала смертельная опасность, пресса снова погрузилась в захватывающие сплетни обо мне и Бриджит.

Если бы они только знали.

Виски обжег горло и проник в желудок.

Программу следовало выключить: половина дерьма, которое они показывали, была полным бредом – например, рассказы, как мы с Бриджит устроили на юге Франции оргию с парой поп-звезд, – но сколь бы мазохистски это ни звучало, сюжеты, где мелькала Бриджит, стали для меня единственным способом получить дозу.

Алкогольной зависимости у меня пока не возникло, но я пристрастился к Бриджит – и теперь, когда она ушла, у меня была ломка.

Липкая кожа, тошнота, проблемы со сном. Ах да, и гигантская гребаная дыра в груди – размером с Аляску. Ее в списке на сайте анонимных наркоманов не было.

Я не могу быть с телохранителем. Мне следует выйти за герцога.

Прошло несколько дней, а память по-прежнему резала острее охотничьего ножа. Бриджит говорила не искренне. Я это знал. Ее слова были жестоки, а жестокость ей точно несвойственна. Но они слишком сильно отражали мои опасения – что я недостаточно хорош и она заслуживает большего, – чтобы на меня не повлиять.

Я допил бутылку. И с отвращением отбросил ее в сторону, ненавидя себя за то, что так низко пал и пристрастился к алкоголю, и еще сильнее ненавидя себя за то, что так легко сдался с Бриджит.

Я ушел от нее на эмоциях, когда гнев и боль взяли верх над всем остальным, и пожалел об этом еще до того, как вышел в вестибюль.

Она поступила так, как, по ее мнению, было правильно, и разбила мне сердце, но это не ее вина.

Словно по заказу включились кадры, на которых Бриджит выходит из больницы с королем и братом.