Разрушительная игра

Возможно, я не знал, что такое любовь, но я знал, что влюблен в Бриджит фон Ашеберг до такой степени, что не могу этого отрицать – хотя прекрасно умею отказывать себе во всем хорошем.

Осознание поразило меня словно пуля, и я ослабил хватку.

– Даже не отрицаешь, – заметил Кристиан. Он покачал головой. – Ничего не имею против любви, но нахожу ее утомительной, скучной и совершенно ненужной. Влюбленные люди – самые невыносимые на планете. – Он с презрением оглядел ворсинку на костюме, прежде чем ее стряхнуть. – Но если тебе охота, дерзай. Только не с принцессой.

– Моя личная жизнь тебя не касается.

Он глянул на меня с жалостью, и мне снова захотелось его избить. Достойное описание нашей безумной дружбы. Один из нас периодически хотел убить другого. Так было с нашей первой встречи в Танжере, где я спас его от медленной и мучительной смерти от рук разгневанного военачальника.

Иногда – например, сейчас – я жалел, что не оставил его на милость того военачальника.

– Уезжай из Эльдорры. Сейчас. Пока ситуация окончательно не вышла из-под контроля, – сказал Кристиан. – Неважно, сколько обходных путей ты найдешь – финал у вашей истории только один. Беги, пока не погрузился настолько глубоко, что не сможешь выбраться.

Поздно. Я уже слишком глубоко.

– Убирайся, – сказал я.

– Ты считаешь меня бессердечным, но я пытаюсь помочь. Считай это моей платой за Танжер.

– Пошел. Вон.

– Ты все равно не отступишься.

Это был не вопрос.

– Это моя личная проблема.

Кристиан вздохнул.

– Раз ты так упорно не желаешь сходить с этого пути, у меня есть кое-что интересное. Я провел небольшое исследование, когда всплыли ваши с принцессой трогательные фотографии. – Он залез в карман пиджака и вытащил небольшой конверт. – Ты захочешь это увидеть.

Я не взял:

– Что за черт?

Никогда не доверяйте подаркам Кристиана Харпера. Это должно стать девизом каждого человека.

Но ничто не могло подготовить меня к его следующим словам.

– Твой отец. – Он сделал паузу. – И брат.

Глава 42

Рис"

"Забавно, как жизнь может поменяться за одно мгновение.

Моя мать была жива, и через мгновение ее не стало.

Мои товарищи по отряду были живы, а через мгновение все полетело к чертям. Буквально.

Я знал свое место в мире, и через мгновение все перевернулось с ног на голову, стоило развернуть лист бумаги.

Прошлый вечер был во всех смыслах безумен, и я по-прежнему сомневался, стоит ли заходить к брату, хотя уже стоял возле его таунхауса. Охраны оказалось не так много, как я ожидал – впрочем, таунхаус находился в одном из самых безопасных районов на севере Атенберга.

До сих пор моими единственными братьями были товарищи из подразделения «морских котиков». Обрести настоящего брата? Честно говоря, я слегка оторопел.