Разрушительная игра

– Так это Малин?

Стефан резко поднял голову, напоминая оленя при свете фар.

– Прости?

– Женщина, в которую ты влюблен. Малин?

Горло Стефана сжалось – он тяжело сглотнул:

– Это неважно.

Два слова. Подтверждение того, что мы оба уже знали.

Никто из нас этого не хочет. Наши сердца принадлежат другим людям, и, если мы поженимся, нам будет комфортно. Приятно.

Но это не будет любовью. Никогда.

– Думаю, это очень важно, – мягко сказала я.

Стефан глубоко вздохнул.

– Когда я познакомился на балу в честь дня твоего рождения, я искренне хотел быть с тобой, – сказал он. – Ты прекрасна, но потом в Преории… она ухаживала за мамой, пока та выздоравливала. В доме были только мама и мы, и я сам не заметил, как постепенно…

– Влюбился, – закончила я.

Он слегка улыбнулся.

– Неожиданность для нас обоих. Сначала мы терпеть друг друга не могли. Но да, я влюбился. – Улыбка исчезла. – Отец все узнал и пригрозил не только лишить меня наследства, если я не разорву отношения, но и сделать так, что Малин больше никогда не найдет работу в Эльдорре. А он слов на ветер не бросает. Не когда на кону отношения с королевской семьей. – Стефан провел рукой по лицу. – Прости, Бриджит. Я понимаю, это крайне неуместный разговор, учитывая нашу договоренность…

– Все в порядке. Я понимаю.

Лучше большинства людей.

– У меня было чувство, что ты поймешь.

Я спросила о том, что не давало мне покоя с нашей встречи в отеле:

– Если вы были вместе, почему она подтолкнула тебя пригласить меня на свидание?

В его глазах мелькнула печаль.

– Отель был местом нашей последней встречи, – сказал он. – Отец вернулся в Преорию и ее уволил, поэтому нам пришлось отправиться куда-нибудь, где мы не… где мы могли побыть наедине. Она знала о тебе и о том, чего хотел отец. Таким образом она меня отпустила.

Я попыталась представить, как толкаю другую женщину в объятия Риса, и содрогнулась от одной мысли.

Я едва знала Малин, но чувствовала ее боль.

– Мне жаль.

– Мне тоже.

Мы помолчали, а потом Стефан откашлялся и встал.

– Но мне нравится твое общество, Бриджит. Мы подходим друг другу.

Я печально улыбнулась:

– Да. Спасибо, Стефан.

Он ушел, а я осталась сидеть в кабинете, глядя на стопку писем, королевскую печать и календарь на стене.

Три недели до предложения.

Шесть месяцев до свадьбы.

Девять месяцев до коронации.

Я уже могла все представить. Платье, церковь, клятва, тяжесть короны на голове.

Я зажмурилась. Стены давили со всех сторон, и кровь ревела в ушах, заглушая все прочие звуки."

"Я привыкла к мысли, что стану королевой. Отчасти даже предвкушала возможность принять эту роль и исполнить ее уже в двадцать первом веке. В монархии так много устаревших, бессмысленных обычаев.