Разрушительная игра

Спрашивать не следовало – я чувствовала, что ответ мне не понравится – но…

– У тебя есть компромат и на меня, верно?

Впрочем, за свою жизнь я совершила не слишком много компрометирующих поступков – за исключением отношений с Рисом, пока они были тайной… И того, что делаю сейчас.

Иронично.

Губы Алекса слегка изогнулись.

– В информации – сила.

– Если что-то просочится, Ава никогда тебя не простит.

Единственная угроза, которая на него действовала.

Я не думал, что он что-то раскроет, но с Алексеем Волковым никогда нельзя знать наверняка.

Он похолодел.

– На этом наши дела окончены, ваше высочество. – Он остановился у двери. – Рекомендую для начала заглянуть в семейную историю Артура Эрхолла. Там есть информация, которая покажется вам весьма любопытной.

Он исчез в коридоре, оставив мне флешку и легкую тошноту.

Привлекать Алекса – ужасная идея, но жалеть о сделанном уже поздно.

Я достала запасной ноутбук и вставила флешку. Я недостаточно доверяла Алексу, чтобы подключать ее к своему персональному компьютеру.

Я открыла дело Эрхолла. Финансы. Прошлые отношения. Семья. Тайные политические сделки и скандалы. Возникло искушение заглянуть в последний файл, но сперва я щелкнула на семью, как посоветовал Алекс.

Поначалу все выглядело нормально – краткая родословная, информация о бывшей жене, которая погибла в авиакатастрофе много лет назад. Затем мой взгляд остановился на слове «дети» и двух именах под ним.

Моя ладонь взлетела к губам.

О боже.

Глава 45

Рис

Она не приходила.

Я стоял на крыше самой северной башни дворца и, стиснув зубы, наблюдал, как тикают стрелки на часах.

Шесть минут десятого. Семь. Восемь.

Бриджит всегда была пунктуальна, если только ее не задерживали на встречах – но какие встречи так поздно вечером.

Тик. Тик. Тик.

В груди заныли сомнения. Связаться через Бута и прокрасться во дворец – чистая авантюра, но я отчаянно хотел ее увидеть.

Несмотря на все упрямство Бриджит, я знал: есть шанс, что она не появится. Но еще я знал ее. Вопреки сказанному она не хотела меня отпускать, как я не хотел оставлять ее, – и я предполагал, что последние две недели стали для нее таким же адом, как для меня.

Отчасти я надеялся, что это не так – мысли о ее боли вызывали желание спалить дворец дотла. Но другая, эгоистичная часть меня надеялась, что она думала обо мне так же часто, как я – о ней. Что каждый вдох давался ей с немалым трудом, а каждое упоминание моего имени пронзало грудь острой иглой боли.

Ведь боль означала, что ей не все равно.

– Давай, принцесса. – Я смотрел на красную металлическую дверь, желая увидеть Бриджит. – Не подведи.

Двенадцать минут десятого. Тринадцать.

Челюсть пульсировала в такт ударам сердца."

"Черт подери.