Разрушительная игра

 – Если врач и подозревала, что возле кабинета произошла потасовка, то виду не подала. – Я закончила осмотр. Заходите.

Злость на Вигго сменилась беспокойством, когда мы столпились возле сидящей на койке Бриджит. Похоже, ее не слишком радовало присутствие Николая, стоявшего рядом с напряженным видом.

Врач сообщила, что у Бриджит действительно сотрясение мозга, но через пару недель все должно пройти. Еще она растянула запястье и простудилась. Ничего смертельного, но в ближайшие дни ей придется несладко.

Я мрачно глянул на Вигго, который трусливо спрятался за Николаем.

Когда все ушли, я остался, и доктору хватило одного моего взгляда, чтобы придумать предлог и выскользнуть за дверь, оставив нас с Бриджит наедине.

– Я в порядке, – заверила Бриджит прежде, чем я успел открыть рот. – Пара недель, и буду как новенькая.

Я недоверчиво сложил руки на груди:

– Какого черта произошло? Николай сказал, ты сбежала после ссоры.

Она помрачнела:

– Семейная ссора. Ничего такого.

– Бред. Ты не убегаешь, когда злишься.

К тому же Бриджит ни разу не обратилась к Николаю, пока он был в комнате, и это говорило о многом. Она не стала бы игнорировать брата, если бы тот не разозлил ее по-настоящему.

– Все бывает в первый раз, – сказала она.

Я раздраженно зарычал.

– Проклятье, принцесса, будь осторожнее. Если бы с тобой что-то случилось, я… – Я резко осекся, проглотив остаток фразы. Не знаю, что бы я сделал.

Бриджит смягчилась.

– Я в порядке, – повторила она. – Не беспокойся.

– Поздно.

Она помедлила, словно раздумывая, а потом сказала:

– Потому что это твоя работа.

В воздухе повис вопрос, наполненный более глубоким смыслом.

Я сжал зубы.

– Да, – наконец ответил я, и сердце снова как-то странно екнуло. – Потому что это моя работа.

Глава 13

Бриджит

Следующие недели выдались кошмарными, и не только из-за болезни и ран – затишье в рабочем графике освободило кучу времени для переживаний по поводу отречения Николая.

Я стану королевой. Может, не завтра и не через месяц, но однажды, а однажды – это в любом случае слишком скоро.

Я поднесла бокал к губам и уставилась в ночное небо. Со дня моего разговора с Николаем прошло три недели.

Сотрясение прошло, и я давно оправилась от простуды. Запястье по-прежнему приходилось беречь, но в остальном я снова пришла в форму – а значит, мне приходилось посещать бесконечные собрания и обсуждать, как и когда объявить об отречении, как справиться с общественной реакцией, как спланировать мой переезд обратно в Эльдорру, и миллион других вопросов, от которых голова шла кругом.

В то утро моя семья, Маркус и я договорились сделать официальное объявление через месяц. Вернее, договорились все остальные, а я согласилась, потому что другого выбора не было.

Один месяц.