Развод. Будьте моим бывшим, доктор

— Во-первых, не «я», а «мы» будем готовиться, — поправляю её, сбрасывая скорость и сворачивая на дорогу, ведущую к госпиталю с задней стороны, она мало используется, и здесь можно срезать путь. — Я обещал тебе помочь, помнишь?

— А во-вторых? — она явно уже совсем пришла в себя после идиотского суда и улыбается мне так, что все мысли как-то разом разлетаются из головы.

— Во-вторых… — повторяю медленно. — Во-вторых… чёрт.

— Любимый, ты бы притормозил, — веселится Агния, хотя мы и так ползём уже чуть не двадцать километров в час. — Нельзя одновременно смотреть на меня и на дорогу.

Съезжаю к обочине в какой-то заросший кустарником карман — повезло ещё, что он тут есть — и дёргаю свою малышку к себе, еле отстегнув ремень.

— Скажи ещё раз!

Чёрт, я же веду себя как кретин…"

"Но, похоже, Агнию это не особенно волнует. Потому что она, поёрзав, устраивается на мне удобнее — приходится закусить язык, чтобы сдержать чуть было не вырвавшийся стон — и обхватывает ладонями моё лицо.

— Любимый, — тянет медленно, почти касаясь своими губами моих.

Сжимаю тонкую талию, немного давлю сверху на бёдра, прижимая к себе сильнее.

Это… просто… охрененно… Даже сквозь одежду… Млять, Игнатьев, ну ты же не юнец в пубертате… Но если она продолжит так тереться о меня, мне грозит опасность опозориться прямо здесь и сейчас.

— Радость моя… — хриплю с трудом, — …не двигайся! Пожалуйста…

— А что ж ты меня к себе перетащил? — Агния хитро улыбается.

— Не подумал… точнее, не предвидел последствий, — откашливаюсь, сдерживаясь из последних сил.

— М-да, последствия тут грандиозные, — она сдвигается и всё-таки выбивает из меня стон.

 — Знаешь, я никогда не занималась этим в машине. Мне любопытно, это и вправду так неудобно, как рассказывают?

— Кто… рассказывает? — с трудом соображаю, потому что её пальцы уже спускаются за ремень моих брюк.

— Ну, не знаю… где-то слышала, — Агния, глядя мне прямо в глаза, расстёгивает пуговицу и тянет вниз молнию. — У тебя был такой опыт?

Мотаю головой, словно у меня внезапно язык отнялся. Господи боже, это просто… просто…

Меня встряхивает, когда она касается обнажённой кожи. Единственное, чего я сейчас хочу — это оказаться внутри неё.

Плевать, что нас могут увидеть! Подхватываю её под попку, заставляя приподняться. Слава всем богам, мой ягнёночек сегодня в длинной юбке. Я просто сдвигаю в сторону кружевное бельё и опускаю её на себя.

Стонем мы оба и в голос.

— Подвигайся, — выдавливаю, еле владея собой, — покажи, как тебе больше всего приятно.

Щёки у неё вспыхивают ярким румянцем. В чём-то Агния осталась ещё очень невинной и не слишком-то опытной, и это возбуждает до такой степени, что дыхание перехватывает.