Развод. Будьте моим бывшим, доктор

 — То есть вы отказываетесь его защищать?

— Понимаю, как это может выглядеть в ваших глазах, но это решение я принял до того, как в деле появилась новая информация, — Славин переводит взгляд на Ксению Владимировну, и та доброжелательно кивает. — Вопрос не в том, что дело однозначно проигрышное. После первого суда выяснилось, что мой клиент сознательно ввёл меня в заблуждение, предоставил ложную информацию и нарушил закон, подкупив свидетеля, о чём я не имел ни малейшего представления. Я говорю о вашей матери, — адвокат смотрит на меня. — В такой ситуации дальнейшая работа с клиентом для меня невозможна и неприемлема.

— А… почему тогда вы здесь? — удивлённо поднимаю брови.

— Потому что мы с Ксенией Владимировной давно и хорошо знакомы, — пожимает плечами Славин. — Давать вам дополнительную информацию о вашем бывшем муже я не могу, это неэтично, но собирался помочь разобраться с делом вашей матери.

— Андрей Андреевич действительно позвонил мне и сообщил, что хочет помочь, — поддерживает своего коллегу Ксения Владимировна. — Я сознательно пригласила его одновременно с вами, чтобы не тратить лишнее время на передачу информации от одного к другому.

— Конечно, — неуверенно улыбаюсь и киваю. — Извините, что я с подозрением отнеслась…

— Это абсолютно нормально в вашей ситуации, вам незачем извиняться, — спокойно отвечает мне адвокат. — Присядем?

Мы все рассаживаемся вокруг стола и приступаем к обсуждению. Славин действительно никак не упоминает Игоря, сосредотачиваясь только на том, как именно на мать была оформлена новая квартира, как она продала старую и куда вложила деньги. Мои подозрения оправдываются — адвокат сообщает, что инвестиции, о которых говорила мать, имеют очень высокие риски.

Я в этом не понимаю ничего от слова совсем, поэтому просто слушаю.

— Понимаете, старшее поколение воспринимает это немного по-другому, — объясняет Славин. — С одной стороны, они с большей опаской относятся к новым для них инструментам вложений и всего остального, с другой — их значительно легче обмануть как раз в силу их финансовой неграмотности. Вашей матери, насколько я понял, было обещано, что после покупки акций она будет ежемесячно получать дивиденды, на которые сможет спокойно жить.

Проблема в том, что ни одна компания делать этого не обязана. То есть любая фирма, даже если она обещала своим вкладчикам выплаты, может спокойно сообщить, что политика изменилась — и ничего им не будет, кроме репутационных издержек. И ни один суд не встанет на сторону инвесторов, так как купленные акции по закону не гарантируют дивидендов.

— То есть мама в любой момент может остаться и без денег от продажи квартиры и без процентов с них, правильно? — уточняю устало.

— Всё верно, — кивает Славин.