Развод. Будьте моим бывшим, доктор

Даниил кивает молча, а потом, метнув на моё лицо странный, какой-то словно лихорадочный взгляд, приседает, опираясь одним коленом в пол и… касается ушибленных рёбер губами.

— Интересный способ анестезии, — выдаю, задыхаясь.

— Помолчи, ягнёночек, — хмыкает хирург, не отрываясь от моей кожи. — Я просто не смог сдержаться…

Сдвигается на живот, выцеловывает дорожку вверх от пупка, заканчивает на том месте, где начинается бюстгалтер, и… поднимается.

— Что, и всё? — пытаюсь спросить язвительно, но, по-моему, ничего не получается.

— Полагаешь, я должен взять тебя прямо здесь и сейчас, не обращая внимания на травму? — вздёргивает бровь Даниил.

 — Во-первых, я не садист. А во-вторых… ты забыла наш спор? Третьего обвинения от тебя ещё не было.

— А если будет? — шепчу ему, подаваясь вперёд.

Глава 12

— Вот когда будет, тогда и разберёмся, — выдыхает он мне прямо в губы и целует, но очень осторожно и коротко, отстраняется почти сразу. — А пока… не доводи меня, ягнёночек! Я ведь всё-таки не железный.

Прикусываю губу, потому что… я тоже, кажется, не железная. Но при неловком движении бок тут же напоминает о себе, заставляя меня поморщиться.

И мужчина, естественно, сразу это замечает

— Так, сейчас идёшь в душ, — отходит от меня на пару шагов. — А потом — в постель! Лечиться и выздоравливать!

— Только не говори мне, что мы будем играть в доктора и пациентку, — не могу сдержать улыбки.

— Упаси меня боже от такого! — Даниил закатывает глаза. — Таких ролевушек мне на работе хватает! Всё, ягнёночек, в остроумии потом поупражняешься. Так, только вот ещё кое-что… Спиной ко мне повернись.

— Зачем? — на автомате делаю, что сказано, а он берёт и… расстёгивает застёжку моего бюстгалтера!

С трудом успеваю прижать бельё руками к груди, чтобы не сползло.

— Игнатьев! — рявкаю на него.

— Не поворачивайся, — слышу тихое и хриплое. — Иди в душ. Тебе было бы больно дотягиваться самой.

Раздаются торопливые шаги, хлопает дверь, и я выдыхаю. Вот ведь… Доиграемся мы. Как пить дать доиграемся. Причём безо всяких врачей и пациенток.

Помыться, хоть и не без проклятий и постанываний, мне удаётся довольно быстро, и я действительно ложусь, устраиваясь на подушках повыше. В полусидячем положении не так больно.

— Ягнёночек, — раздаётся из-за двери, стоит мне устроиться, — я вхожу и очень надеюсь, что ты одета.

— Нормальные люди не уведомляют, а спрашивают, — выговариваю появившемуся в комнате хирургу.

— Для начала, с чего ты взяла, что я нормальный? — он подходит к постели и ставит на тумбочку поднос с едой, а сам садится с краю. — Моя психика уже и так слегка пошатнулась с тобой рядом.

— Хочешь сказать, если бы увидел меня голой, то совсем бы крыша уехала? — хмыкаю скептически.