Развод. Будьте моим бывшим, доктор

— Что тут у вас? — подхожу к дежурной медсестре.

— Да вот, Даниил Антонович, — она протягивает мне листок, смотрит почему-то виновато.

Ах, зараза! Ну и кто ко мне притащил сюда этого чёртового бомжа, которого во всех больницах знают?!

Кидаю взгляд на подпись внизу и на секунду впадаю в ступор. Не может… этого быть… это же…

— Агния?!

Жадно рассматриваю бледную, с тёмными кругами под глазами, сердитую девушку. Ягнёночек… Я стал называть её так ещё тогда, несколько лет назад. Агния — агнец — невинная…

Я с точностью до дня могу сказать, когда мы виделись последний раз.

Три с лишним года прошло. Она похудела. И в глазах нет того огонька, который сводил меня с ума. Что с ней случилось? Почему скорая? Она ведь замужем… была? Но кольца на руке нет. Хотя для врачей это не показатель, кольца мешают.

Вопросы, вопросы, вопросы…

Все эти годы я сравнивал с ней всех своих женщин. У этой не такая улыбка. У той не такие волосы. У третьей не такие глаза. Они все были — не те. Они все были — не Агния. Да, наверное, у меня не всё в порядке с головой. Не знаю.

Однажды я уже взял на себя всю вину — по собственной воле превратился в её худший кошмар, но это был единственный в тот момент способ не дать никому другому причинить ей вред.

А потом отпустил. И теперь решаю, что терять мне уже нечего.

Я должен попытаться ещё один раз.

Наше время

День выдаётся уж очень суматошный. Я немного расслабляюсь только под вечер. Отодвигаю от себя ворох документов и прикрываю глаза, откидываясь на кресле. Агнию вызвали в другое отделение на консультацию, она должна скоро вернуться, и можно будет ехать домой.

Не могу сдержать улыбку, представляя ягнёночка за рулём. Чего мне стоило сегодня сдерживаться — никто не знает.

Ну и ладно. Волной накатывает жар, когда вспоминаются её слова про влюблённость… Ничего-то ты не понимаешь, маленькая. Шутишь, а меня словно кипятком обжигает. И говорить тебе нельзя. Рано. Привыкнуть ко мне должна, довериться, поверить, что не обижу и не предам.

Убил бы Свиридова. Голыми руками задушил за её боль, за то, что придурок её чуть не сломал.

— Дан?

Вскидываюсь в кресле, открываю глаза.

— Инна Дмитриевна, — не перехожу на личное обращение, хотя мы одни в кабинете. — У вас какой-то вопрос?

Встаю, отхожу к двери, приоткрываю её — не собираюсь оставаться с ней наедине, никаких поводов подозревать себя я не дам.

Её лицо искривляется. У нас уже давно ничего не было — с тех пор в моей жизни снова появилась Агния. Я пару раз очень осторожно, но твёрдо отказался в ответ на её намёки, и Инна успокоилась. Во всяком случае, мне так показалось — ещё в самом начале нашей связи я говорил ей, что ничего долгого и серьёзного между нами быть не может. Похоже, ошибся…

— Вот, значит, как? — она встаёт перед моим столом.