Развод. Я прошу, возвращайся

Ведь в моей ситуации без него никак.

Мама усадила меня за стол, поняв сразу, как только я переступила порог ее квартиры, что стряслось нечто из ряда вон выходящее. Сначала унесла мою сумку в гостевую комнату, потом пришла ко мне и, налив нам по чашке чаю, устроилась напротив.

– Дай угадаю… – сказала она. – Ты снова решила, что Диму надо отпустить, потому что у тебя не получается зачать ребенка.

Я нервно и горько рассмеялась и инстинктивно положила руку на свой живот. Мама приподняла бровь, но продолжать сыпать предположениями не стала. Дождалась, пока я отвечу:

– Все прямо противоположно тому, что ты сказала, – проговорила я, отпивая глоток чая. – Я беременна, а Чернов оказался лжецом, который мне врал годами.

Рука мамы потянулась к кухонному шкафчику, откуда она извлекла бутылочку Егермейстера. Подлила себе в чай и отпила сразу половину.

– Дима тебе изменил? Ты об этом? – спросила мама. – А беременность? Ты уверена точно?

Я вздохнула и начала свой рассказ с того момента, когда увидела на тесте две полоски. И когда ко мне в магазин пришли двое детей. Брови мамы с каждым произнесенным словом становились все ближе к макушке.

– Леша… спал с какой-то малолеткой? – ужаснулась она, когда я закончила.

– Ну, малолеткой я бы ее не назвала, – фыркнула в ответ. – Ей лет тридцать с лишним."

"– Но Алексею она в дочери годится! Нет, здесь что-то не вяжется! – уверенно заявила мама.

Я поджала губы. Не вяжется-то не вяжется. Но если мой свекор не отец, то тогда папа Арины и Стасика – Дима.

– Единственным выходом из этой ситуации я вижу разговор с Лидией Андреевной, – сказала я, вздохнув.

– Это просто ее добьет, – покачала головой мама. – Лидуля же обожает Лешу! Как же он мог так ей врать?

Да, она обожала Лешу, а тот ее. И вроде как своим вмешательством я могла разрушить сей прекрасный крепкий союз, но я не видела иного пути. Разве что заставить мужа сделать тест днк, или провернуть это обманным путем.

Представив, как я зову на очередную прогулку Арину и Стасика, я поняла, что теперь это сделать будет еще труднее. Яна и муж наверняка поспособствуют тому, чтобы пока к детям я доступа не имела.

– Я не знаю, мам. Дима вроде меня тоже обожает. Терпел все мои закидоны гормональные, а как оказалось, все это время жил, скрывая, что чужие дети называют его отцом.

Я допила чай и испытала чувство опустошения. Выговорилась родному человеку, поделилась, стало хоть немного легче.

– Отдохнуть пойду, хорошо? – сказала маме, поднявшись из-за стола. – А то поздно уже.

– Иди, а я пока посижу, обмозгую все это. Надо нам с тобой что-то придумать, – ответила она.

Я ушла и теперь у меня было ощущение, что я не одна. Оно хоть немного, но придавало мне сил.

Вскочила я ни свет, ни заря с твердым намерением идти прямо сегодня на прием к врачу.