Развод. Я прошу, возвращайся

Судьба ведь не могла сыграть со мной настолько жестокую шутку и устроить все таким образом, что у Димы действительно на стороне появился ребенок? Маленький мальчик, который сейчас сидел передо мной и с упоением пил кокйтель, минутой ранее поставленный перед ним официантом?

– Есть бабушка, она живет далеко в деревне, мы к ней иногда ездим, – ответила Арина. – А еще дедушка Леша, но он забирает нас нечасто.

Она вздохнула и поболтала трубочкой в коктейле. Я же ощутила, как кончики моих пальцев холодеют. Дедушка Леша… Алексей… отец Димы. А, ну да! Арина же назвала отчество своего папы. И он у нее был тоже Алексеевичем, как и мой муж.

– Ладно, – решила я отстать от детей, стоило только ароматной пицце появиться на столе. – Давайте уже подкрепимся, а потом мне нужно будет ехать домой.

В ответ Арина выдохнула со смесью облегчения и, как мне показалось, досады.

На работу в этот день возвращаться я не стала. Сразу же отправилась домой, где поняла, что не могу отыскать себе места. Все смотрела раз за разом на часы, а время шло так утомительно долго! Я ждала мужа с работы, зная, что не сдержусь и все ему расскажу. Понимая, что уже сегодня могу услышать самую ужасную правду, с которой даже предположить не могла, что делать. А еще я очень жалела, что не догадалась попросить Арину продиктовать номер телефона ее отца. Он ведь наверняка был записан в ее кнопочном мобильнике.

Я старалась думать о том, что Арина солгала по поводу карточки, но столько всяких совпадений имелось в наличии, что я начала очень сильно сомневаться в муже.

Наконец, Дима вернулся домой. Зашел в квартиру, отложил на полку папку с бумагами, как делал это всегда перед тем, как начать стаскивать обувь. Потом будет привычное, въевшееся в мою подкорку действо – он ослабит галстук, улыбнется мне, снимет пиджак. Подойдет и поцелует, и я растаю в его объятиях. Как много бы я отдала сейчас за то, чтобы Арина и Стас не приходили сегодня в мой магазин! Мы бы сели ужинать с мужем, а потом я бы не удержалась и рассказала ему про беременность.

Мысли о ребенке, который полностью зависел от меня и моего эмоционального состояния, напомнили мне о том, что нервничать я не должна. И что предстоящий разговор, каким бы выбивающим из колеи он ни был, я должна провести спокойно.

Дима шагнул в сторону кухни, где я застыла немой статуей, но когда попытался подойти, выставила руку вперед и помотала головой. Муж посмотрел на меня растерянно и удивленно.

– Прежде, чем ты меня обнимешь, я задам тебе вопрос, – сказала, не сдержавшись и позволив голосу дрогнуть."

"– Что случилось, милая? – встревожился Дима.

И я решилась.