Развод. Люблю другую (СИ)
Еще вчера моя жизнь походила на дурацкий статус из соцсетей: «Любимая жена и счастливая мамочка». А сегодня я – истрепавшаяся деталь в целостном механизме. И пришло время меня заменить…– Варя, хорошо, что ты все узнала, – торопится поделиться радостью предатель. – Ну… Так бывает. Теперь Амалия станет моей женой, а ты… Катюша поможет тебе собрать вещи. Ты же завтра съедешь?Юрий обсуждает мой отъезд на собственном юбилее и в присутствии дочери, а она с восхищением смотрит на любовницу мужа и кивает.– Мам, не парься. Конечно, я помогу. – И как давно ты знаешь, Катя? – сдавленно протягиваю я.– Давно. Но… Тебе вечно не до нас, мам. Ты сама виновата. Да и ты уже… Стремная, короче. А Амалия, она…– Я поняла, Катюш.Спустя двадцать лет брака я лишилась всего… У мужа – молодая и беременная любовница, а у меня – разрушенная до основания жизнь, отчаянное желание отомстить предателям и… Хмурый сосед, внезапно согласившийся мне помочь…В тексте есть: развод, предательство, настоящий мужчина, чужой ребенок, сильные чувства, новая любовь
Как я буду его растить? Справлюсь ли? Сердце кровью обливается при мысли, что его у меня заберут… Хороший он пацан, правильный.
И Вера такой была… Не могу я ее подвести… Права не имею.
– Макс, здесь будем спать? – спрашивает он, поправляя сползший ворот.
Пижама на нем огромная… Дурацкая, с красными мишками на белом фоне. Верка ведь пыталась научить меня всему. Умоляла записать в блокнот важное – размеры одежды и обуви, рост и вес Петеньки…
А я отмахивался. Уверял, что все хорошо будет. Все обойдется…
Одно радует – отец не видел, как умирает его дочь…
Завещал мне ферму и ушел с чистой совестью.
Ничего Степану не оставил…
«Он пьющий, никудышный. Максим, обещай, что будешь продолжать мое дело. Уйдешь со службы и вернешься в поселок. Обещай».
Он искал моего взгляда и ждал обещаний, зная, что я сдержу слово…
Папа не хотел помогать Степану. И с Борькой у него отношения не сложились – тот с детства норовил что-то стащить из дома деда. Все, что плохо лежит, брал – посуду, деньги, вилки и ложки, картины…
Сбывал барыгам все, что можно.
Последние пять лет они не общались.
Степан лишь раз явился ко мне – в день оформления наследства…
Требовал, чтобы я «по-хорошему» подарил ему половину предприятия.
Ну, ну… Страшно представить, ЧТО бы он сотворил в мое отсутствие?
Так он и сотворил…
Руками сыночка выманил из посторонней женщины деньги за мой дом…
На тебе, Макс, держи ответочку.
Обнимаю Петьку и зарываюсь носом в его ароматную макушку…
Что же мне делать теперь, Верочка? Как дальше жить?
Петьке нужен садик и няня… Нормальное питание и тепло женских рук… Сказки на ночь, праздники в кафешках, кино по выходным – все то, к чему я не привык…
Проваливаюсь в сон, отбрасывая дурные мысли.
Просыпаемся поздно. Петька деловито натягивает махровые, красные носки и топает в кухню.
Нехотя поднимаюсь и иду следом.
– Макс, тут еда. Будешь? – по-хозяйски протягивает он.
И, правда, еда… Сырники с изюмом, сметана в вазочке и манная каша, сваренная в старинной, литровой кружке матери…
– Садись, малыш. Кашку будешь? Это тетя Варя нам оставила.
– И чай.
– Да. И чай заварила с малиновым листом.
Не сразу замечаю лежащую возле пузатого, белого чайника в синий горошек записку.
«Максим, спасибо за гостеприимство. Надеюсь, Пете понравится каша. Мы вчера не обменялись номерами телефонов. Если что, звоните. Я не всегда на связи, но отвечаю при первой возможности».
Номер свой оставила… Пихаю в рот сырники, заедаю все кашей. Вкусно – пальчики оближешь…
Может, не прогонять ее? Пусть живет, готовит, вещи наши стирает?
Нет, неправильно так… Она не прислуга, а оперирующий хирург. Надо бы по базе ее пробить… И муженька ее, идиота.