Развод не дам. Точка (СИ)

Здоровой такой, от которой низ живота поднимается, которой восхищаться хочется. И до сих пор держит, не отпускает. Блядь, ну почему сразу с двумя жить нельзя?! Если бы Агата приняла… Размечтался. Но мозгу надо переключиться, он не вывозит постоянную драму. А раз надо, могу представить нашу швейцарскую семью.

Представил? Сверни в трубочку и скури. Даже если бы Агата приняла, я бы не предложил.

Лялькин офис с Москва Сити. Недалеко от нашей квартиры, и от её — тоже. Она из башни выходит, в сарафане длинном, летящем, и половина мужиков в округе головы сворачивают. Стою, прислонившись к капоту, смотрю на неё жадно. Соскучился. За всеми делами домашними забыл о Ляльке. Спасибо, что ты есть у меня, спасибо, что отвлечься поможешь.

Глава 14

Алёна

Машина Марика ему под стать: мощная, большая, яркая. В Сочи он иногда садился за руль моей Мазды, но именно за рулём своего внедорожника он выглядит охренеть как сексуально. И мощное запястье, которое перехватывают массивные часы, притягивает взгляд. Хорош, чертяка. Нравится знать, что этот мужчина бывает моим. Пытаться приручить Марика всё равно, что приручить ветер. Марик не вентилятор, который дует, когда захочется, он — воздушный поток, который подхватывает и несёт в нужную ему сторону. Я в этом потоке научилась маневрировать, как опытный парапланерист. Но теперь у меня нет свободного графика, и встречи с Мариком могут стать ещё более редкими. Хотя раньше мы могли видеться на чаще раза в месяц, порой и того реже, а сейчас за месяц уже третий раз встречаемся, грех жаловаться.

— Надо за Костиком в садик заехать. Блин, придётся до дома пешком идти.

— Почему? — Марик на миг отвлекается от дороги. Блестит голубизной взгляд из-под зеркальных очков.

— Нужно же автокресло… — начинаю и обрываю себя. Марик заметно мрачнеет.

— У меня есть, — бросает, не сводя глаз с дороги.

Ну конечно. Он же в этой машине и жену с дочкой возит. Получается, я сейчас на её месте сижу… В Сочи она абстракцией была, фотографиями из блога, штампом в паспорте. В Москве слишком много её в Марике. Отглаженные рубашки вместо футболок и свитеров, длинные волосы на обивке сиденья. Уверена — загляну в бардачок и найду заколку или резинку."

"— Семья уехала? — спрашиваю наугад, хотя что гадать, отпуск. Значит, жена с дочкой уже под азиатским солнцем загорают. Марик согласно мычит. Челюсть стиснута, под кожей гуляют желваки. Что так разозлило? Упоминание обычного детского кресла? Раздражённо выдыхаю и отворачиваюсь к окну: не собираюсь в гадать. Решил поиграть в истеричку? Ради Бога, мешать не буду. Ненавижу, когда он вдруг виноватого включает.

— Дома проблемы, — говорит вдруг. Чувствую — смотрит. Что за проблемы? Жена плохо дала, решил ко мне приехать?

— Ляль, — он тянется, касается руки. — Прости.