Развод не дам. Точка (СИ)

Специально, потому что с Агатой работаем, или совпадение? Слишком много совпадений. Муж Агатин явно по её наводке к клубу прикатил.

Постепенно слёзы стихают. Подхватываю Агату на руки и несу вглубь квартиры. Разделения на комнаты тут почти нет, только спальня за кирпичной стеной и винтажной расписной ширмой прячется, да туалет с ванной отдельно. Всё остальное — одно пространство, перегороженное диваном, кухонным островом, тренажёрами и столом. Граф выходит, лениво зевая.

— Вот так ты гостей встречаешь. Не стыдно? — укоряю, но не злюсь — парень взрослый, ещё и простыл недавно. Любит спать у камина, самого настоящего. Пока меня нет, он, конечно, не горит, но сейчас надо бы разжечь. Огонь хорошо успокаивает. Сажаю Агату на диван, кутаю в плед и снимаю с неё кроссовки. Пальто она так и не надела, осталось в машине. Включаю торшер — всё это время свет горел только в лифте. Моргнув, Агата щурится, поднимает покрасневшие глаза.

— Прости за истерику. — После слёз голос сиплый, словно прокуренный.

— За что? — Закидываю дрова в камин, поливаю жидкостью для розжига. Пламя вспыхивает и весело потрескивает. По её бледному лицу пробегают всполохи. Опускаюсь на колени перед диваном, кладу на него голову и смотрю снизу вверх. Граф усиленно обнюхивает колени Агаты и слабо помахивает хвостом. Она гладит его по голове, тянет задумчиво:

— Он перевёз её сюда. Знаешь, я ведь знала, что это она. С самого начала поняла, только говорила себе, что не узнаю. Не укладывалось в голове, что Марат… Что он настолько циничный. Хотя о чём я, на две семьи же жил как-то.

— Агат… — начинаю осторожно, но она перебивает и протягивает руку. Сплетаю наши пальцы.

— Всё в порядке. Знаешь, это именно то, что было необходимо. Я же боялась, что всё равно прощу когда-нибудь. Пойму, найду оправдания. Нет ему оправдания и никогда не будет.

Агата

Так правда бывает: раз, и отрубило. Я совершенно не знала Марата, а он не знал меня. Создала выдуманный мир, сама в него поверила. Мама объясняла, какой должна быть семья, как важно за мужем ухаживать, чтобы сыт, чист и доволен, чтобы все, только взглянув на него, знали, какая у него жена хозяюшка. Подумать только, ведь я уже начала так же Каринку воспитывать. Все эти «ты же будущая мама», «ты же будущая хозяюшка», «ты же девочка»… Вырастила бы ещё одну вечно всем должную жертву, которая априори во всём виновата.

— Ещё недавно я думала, что виновата в его измене, — начинаю, задумчиво глядя на огонь. — «В измене виноваты дворе», — так говорят? Конечно, я виновата, но не так, как думала. Растворилась в семье. Редкий мужчина это оценит, будут просто принимать как должное. Сперва мама в жопу целовала, потом жена начинает…

— Я бы оценил, — тихо говорит Алекс. — Хотя… Тоже виноват перед женой.