Развод. (не)фиктивная любовь (СИ)

"Ева Стоун

Развод. (не)фиктивная любовь

Глава 1. Разведись со мной

— Разведись со мной.

С этими словами я вхожу комнату, где только что стояли экстатичные женские стоны. Наступаю на мягкий ковер просторной спальни своего мужа и смело иду вперед, к смятой постели размера кингсайз.

Смелость напускная. Внутри я умираю, словно в режиме реального времени по венам бежит смертельный яд, отравляя каждую клеточку.

Изголовье из темного дерева совсем недавно поскрипывало в ритм движений сильного тела моего мужа, которым он накрывал другую.

Свет притушен для располагающей к близости атмосферы.

На огромной кровати, застеленной отутюженным белоснежным постельным бельем — двое.

Мой муж и его любовница.

Красивая, фигуристая, длинноногая. И очередная.

Вкус на женщин у него не меняются, они все между собой похожи. Блондинки со светлыми глазами, выдающимися формами, подиумным ростом.

И ничего общего со мной — брюнеткой ростом метр шестьдесят пять, не имеющие.

Из груди вырывается горький смех, который так и норовит превратиться в истерику, что уже клокочет внутри, разрывая горло.

— Вижу, тебе и без меня прекрасно живется, — только бог знает, как у меня хватает сил стоять перед ними.

Спрятанные в карманах пальто руки дрожат, словно я на морозе, хотя в этой комнате тепло.

Даже «жарко», учитывая испарину на лбу новой пассии Артура, и то, как быстро вздымается его накачанные железом грудные мышцы.

Хорошо, что я постучалась, прежде чем войти.

Каким бы подлецом он ни был, и сколько бы боли он ни принес в мою жизнь, сердце при виде него бьется как ненормальное.

Артур Грозовой — моя первая, единственная и неправильная любовь, мой муж, смотрит на меня как на случайно забредшую в хозяйские покои служанку.

— Ну? — нервы у меня далеко не железные, а он все молчит. — Я что, невидимая?

— Котик, а что происходит? — ласково и томно спрашивает его девушка, при этом натягивая на свою твердую тройку одеяло. Не стесняясь меня, она ласнится к голому торсу мужа. — Кто это?

Вскидываю подборок и стараюсь не дышать одним воздухом с ними.

Вопрос своей любовницы, что красными длинными ноготками рисует у него на груди кружева, Артур игнорирует.

— Марьяна, — он расслабленно сидит, откинув затылок на изголовье постели, и смотрит мне прямо в душу.

Грозовой умеет смотреть именно так. — Жена моя, — с издевкой произносит он, — какого хрена ты здесь делаешь?

Вот же подлец.

Наглый.

Еще и лощеное лицо свое вскинул так, словно я тут должна перед ним пасть ниц.

— Как что делаю? — не уступаю ему в схватке взглядов. — Ты сам настаивал, чтобы Сара вернулась в Россию и пошла в школу здесь. Вот мы и приехали. Прости, что не вовремя, — ядовитый сарказм сам срывается с губ.

Сара — наша шестилетняя дочь, для которой папа — это супергерой. Она его обожает.