Развод. С вещами на выход!

Он просто не позволит!

— А где клюшка для гольфа? — спросила я, оглядываясь в кабинете отца. — Она стояла вот здесь. На видном месте.

— Хммм.… Не знаю. Это так важно?

— Она дорога мне как память. Папа учил меня ею играть… Я бы хотела ее забрать.

— Выкинули, может быть? Ира, время. Я спешу.

— Можно я посмотрю ещё немного? Маленькое одолжение для бывшей…

Он закатил глаза.

— Илья, будь человеком! Ты же сам лишился родителей и понимаешь, как важна память. Помнишь, как тяжело тебе было, когда ты отправил отца в последний путь?

Каретин поджал губы. Когда сначала умерла его мать, а через год и отец, он плакал, как мальчишка, у меня на коленях. И если бы не я, он бы не нашел в себе силы даже бросить горсть земли на гроб.

Кое-что человеческое в нем все же осталось, и я настойчиво пыталась достучаться до этой капельки.

— Может быть, у тебя найдется свободная минутка завтра или послезавтра?

Он помолчал и вдруг спросил:

— Завтра или послезавтра? В чем дело, Ира…

Взгляд бывшего скользнул по мне, загорелся неожиданно.

— Ты.… назначаешь мне свидание? — спросил он игриво. — Вспомнить былое решила?

— Что? Нет… И в мыслях не было!

— А я думаю, так и есть, — Каретин сложил руки под грудью и посмотрел на меня свысока. — Соблазнить меня хочешь! Твой голос и взгляды мне всё рассказали. Ты всё ещё хочешь меня. Тебе придется постараться меня удивить… Глория демонстрирует мне в постели такое… Высший пилотаж!

— Илья, я… не собираюсь вставать между тобой и Глорией, не хочу разрушать твои текущие отношения.

— Ты неспособна их разрушить! — перебил он.

— Рада, что ты обрел свою любовь.

— Ты грудь увеличила? — заострил свое внимание на декольте моей блузки.

— Нет. Просто.… похудела, и тебе так кажется.

— Странно. Они больше, чем я помню.

Прежде, чем я успела возразить, Каретин схватил меня за грудь и сжал ее. Я отпрянула в сторону, мерзавец ухмыльнулся:

— Действительно, больше, чем я помню. Тугие такие стали…. — он прошелся по мне взглядом ещё раз. — Что-то в тебе изменилось, не пойму. Вроде и одета не так, чтобы очень… И без марафета, но.…

Он даже принюхался.

— Духи те же самые, но пахнут.… иначе.

— Я вообще удивлена, что ты помнишь. как я пахла. В общем, спасибо и на этом, — я прижала к себе коробку с вещами, которые забрала. — Можешь не переживать, обратно доберусь сама. На такси.

— Я тебя отвезу, — возразил он и неожиданно забрал коробку из моих рук. — Отнесу, мне не сложно.

Мы вышли вместе, в итоге Каретин приобнял меня за плечи и замедлил шаги, а потом и вовсе, поставив коробку в машину, снова потянулся ко мне.

При этом его рука крепко легла на талию, пальцы левой руки взметнулись вверх, пробежались по моему лицу.

— А знаешь.… Я немного по тебе скучаю.

— Вот как?

— Да. И думаю, ты тоже.