Развод. С вещами на выход!

Но сначала рожу козлу подрихтую.

— Кстати, почему он не вышел? А?

— Вячеслав, тебе лучше уйти! — набрав полные легкие воздуха, произнесла Ираида.

Ираида встала у меня на пути, но я легко поднял ее, обхватив за талию, и переставил в сторону, как игрушечную.

На миг она протяжно ахнула. Схватилась за мои плечи.

Глаза сверкнули.

Ее белокурые локоны задели мое лицо и шею, обдав ароматом дорогого парфюма, который ей безумно шел.

Она и раньше мне понравилась, а сейчас.… просто отвал башки! И платье сексуальное — грудь, талия, попа…

Все подчеркнуто!

И не для меня.

Или…. всё-таки для меня, закралась мыслишка.

Вот как ее щечки зарделись.

Я не спешил отнимать ладоней от ее талии.

Она отвела лицо в сторону.

— Уходи, — попросила она. — Хватит в моей жизни и одного.… лжеца.

— ЧТО?!

— Что слышал. Ты сбежал, не попрощавшись, и кое-что у меня украл. Верни. А теперь… Тебе лучше уйти. Сейчас Илюша спустится и…

Илюша, блять!

— Ну уж нет! Где он?! Где этот петушара? Сейчас я ему…

Я кинулся по коридору и начал открывать дверь за дверью.

— Что ты творишь? Сейчас Каретин вызовет охрану и тебе не поздоровится! — побежала за мной Ида.

Я шел, выбивая двери ногой, Ида бежала за мной, стуча каблучками.

— Где он? Убью.…

— Аааай!

Крик, полный боли, заставил меня притормозить.

— В чем дело?

Ида стояла и держалась за стену коридора, поджав ножку.

— Ни в чем… — простонала. — Тебе пора уходить! Трепло… — добавила с обидой.

— Ногу подвернула?

— Нет.

— Тогда встань ровно.

— Не тебе мне указывать, что делать! — возмутилась. — Иди и других дурочек ищи, а я…

— А мне другие дурочки не нужны, я тебя хочу! Зачем ты снова с ним связалась? — произнес я в сердцах. — Сказал же, разберусь. Делом занялись. Тебе нужно было просто тихонечко жить и не высовываться! На хрена, Ида? На хрена…

Чёрт, а! И вроде понимаю, что сам виноват, надо было весточку кинуть.

Но вдруг бы и ее моими проблемами зацепило? Рисковать не стал, а она… с бывшим спуталась!

Как мне теперь быть?!

Я переживаю, словно впервые втюрился, и сердце разрывается на куски.

Не могу знать, что она была с другим… И уйти не в силах!

— Откуда мне знать, что ты не врешь? — едва не плача, спросила она. — Я никому теперь не доверяю. Только себе!

Да где же этот конченый.… Каретин?! Дрыхнет, что ли?!

Но мы так шумели…

Да если этот придурок не глухой, он уже должен был выйти!

Ладно, хер с ним. Найду, все равно пришибу.

— Дай посмотрю, что с ногой.

— Не дам.

— Сам возьму! — отозвался я, поняв, как двусмысленно это прозвучало.

— Уйди!

Ида попыталась идти, но лишь захныкала. Я присел возле ее ног, стянул туфельку.

Щиколотка припухла. Дурешка подвернула ногу, факт.

— Постельный режим тебе обеспечен, — сказал я и облизнулся, глядя на ее пальчики, обтянутые тонким капроном… колготок.