Развод в 47. Я тебя никогда не любил

— То есть? Не понимаю?

— Ир, какие дальнейшие планы? Если ты все осознала, то должна была думать о своей дальнейшей жизни, как ты ее видишь.

— Я… я… это растеряна… Я одна не справлюсь. Мне нужна помощь. Мне нужна мама, — хватает меня за руку, в глаза заглядывает. — Помоги мне, мамочка.

— Ир, ты взрослый человек, который должен ставить перед собой цели. До этого ты жила не задумываясь, тратила отцовские деньги, бывшего мужа. Ты уже не в том возрасте, чтобы я тебе за руку водила.

— Мам, не будь такой! Почему так сухо! — запускает пальцы в волосы. — Я упала, я не понимаю, как дальше быть. У всех бывают такие моменты. И им нужна поддержка.

— Ир, меня из дома выгнали. И ты не спешила меня поддерживать. Но я понимала, что надо двигаться. Я сейчас работаю, у меня есть планы. А ты молода, у тебя тем более куча возможностей.

— Ты мне мстишь, да? Что я тогда тебя не поддержала? — выкрикивает. И тут же в испуге прикладывает пальцы к губам. — Мамочка, я тогда не понимала, неправильно истолковала ситуацию. Это все Злата, она мне голову задурила. Я поверила ее бредням! И мне за это очень стыдно, — добавляет совсем другим тоном, ласковым и заискивающим.

— Мстить своей дочери я точно не собираюсь. Но если ты хотела поддержки, то я тебе говорю, определись в жизни. Наметь курс. И надо двигаться дальше.

— Так мне и нужна твоя помощь, чтобы двигаться дальше. Даже если я хочу салон открыть — это вложения. Мне нужны деньги для старта. У меня ничего нет! Мне еду не за что купить?! Мам, твоя дочь голодает! — снова заливается рыданиями.

— Пойдем с супермаркет я куплю тебе еды. Могу узнать по знакомым по поводу работы. Если ты хочешь открыть салон, то начинать надо с меньшего. И потом накопишь денег, дорастешь и до него.

— А ты сразу на фитнес центр замахнулась! Бабушкину квартиру продала! — вижу, как в глазах нечто хищное мелькает.

Чувствую, еще немного и ее маска раскаяния спадет.

— Тебе никто не мешал копить деньги, которые тебе давали. Но ты их бездумно тратила.

— На ребенка! Я содержала дочь?

— Кому ты рассказываешь это? — горько усмехаюсь. — Я прекрасно знаю, сколько тебе давали, и что получала Жанна. Я уж не говорю, как ты продала мужа, и за эти деньги купила себе дорогую машину. Ты сама растратила все. Так кто в этом виноват, Ир?

— Выходит, тебе все, а мне ничего? Папка все тебе отписал на нас! И мне сказал, что копейки не даст! Разве это справедливо? — все она больше себя на контролирует. — Отдавай мне мое наследство! Слышь, делись!?

— Слышь… делись… такого разговора с матерью не будет, — замечаю холодно. — Всего хорошего, Ирина.

Поднимаюсь с места. Кидаю на стол несколько купюр и иду к выходу.

Она бежит за мной следом. Уже на улице хватает за руку, одергивает.