Развод в 47. Я тебя никогда не любил

Между ними такая перепалка начинается, что Влад решает как можно скорее убраться.

Надо в дом попасть, а там подумать, как от них избавиться.

До дома дойти быстро не получается. Во дворе их останавливают какие-то люли. Бегают шумные дети, кричат, стреляют из рогаток. Все их поздравляют, говорят, что правильно одумались и родню позвали.

— Зазнались вы! А своих нельзя забывать! Вот сейчас отношения-то и наладим! — говорит какая-то женщина с младенцем на руках.

Влад даже не знает с его стороны она или от Азалии. Все так перемешалось.

Дом всегда был его крепостью, он по привычке туда спешит, держит девушку за руку.

Она так напугана, что едва ногами передвигает, постоянно спотыкается на огромных шпильках.

Открывает двери. Ступает на порог, а там…

Глава 19

Два здоровенных мужика дерутся прямо в прихожей. Все вокруг них вверх дном, бардак и разруха, а они продолжают сосредоточенно бить друг другу морды.

— Влааад… ик! — пищит Азалия. — Что же творится? — она прячется за его спину, вздрагивает.

— Прекратили! Быстро! — орет на мужиков.

Они не обращают на него внимания. Кроме шума от драки, в доме стоит гам.

Непойми чем воняет.

Ему самому интересно, откуда этот сброд тут взялся? Да еще в таком количестве.

Мать его давно говорила, что есть родственники, которых надо вычеркивать из жизни. Мы идем дальше, а они остаются на низшей ступени эволюции.

Сам Влад в гостях в деревне последний раз был, когда ему лет десять было. Тогда они были вынуждены ездить, были жив дед с бабкой. Мать считала их людьми дремучими, но со вздохом говорила, что все же это ее родители бросить их не может.

А когда в течение месяца его дед с бабкой отправились на небеса, выяснилось, что три дома и огромный участок земли они завещали другим родственникам, обделив их с матерью.

Тогда он впервые услышал столько бранных слов из уст мамы."

"— Я терпела их, ездила в захудалую деревуху, гостинцы возила. А они вместо того, чтобы дочери все оставить… Моему братцу непутевому, его семье… и всем остальным нахлебникам. Про всех подумали, но только не про меня! — мать была красная от гнева, била ногами диван. — А я… я же их гордость! Я единственная чего-то стою! Выбилась в люди. У меня статус! А они… — далее она желала родственникам всего самого плохого.

Говорила такие ужасные вещи, что Владу было страшно.

— Мам, так может, бабушка с дедушкой подумали, что у нас все есть, и оставили все тем, кому нужнее, — Влад высказал свою детскую догадку.

Он любил бабушку и ее пироги. С дедушкой ходил на рыбалку, он его катал на коне.

— Ты! Как ты смеешь! Мой сын и такое мелешь! — тогда мать в первый раз дала ему пощечину.

А потом еще не раз говорила, какой сброд его родственники. И прекратила всяческие связи с ними.