Развод в 47. Я тебя никогда не любил

Хуже горькой редьки надоел со своей любовью.

Дима пересказывает это слово в слово, будто у него эти слова клеймом на душе выжжены.

Я моргаю, не в силах выдавить ни звука. Просится вот это вот: «мне жаль». Но Дима не тот мужчина, которого надо жалеть. И не те слова надо сказать, а других у меня пока нет.

— И все, Оль. Смысл брака отпал. Не мог я жить дальше с любимой женщиной, которая считает меня козлодоем. Как бы я по ней с ума ни сходил. Хотя знаешь, козлодоем я и остался, потому что продолжаю давать бабки на ребенка. Пошел на ее поводу и не вижусь с дочерью. Я боюсь навредить Жанне, она же явно может ее против меня настроить.

И вам с Владом ничего не сказал. Молчал до сегодняшнего дня, потому как считал, что сор из избы нельзя выметать. И вы так любили Иру. Не хотел, чтобы вы разочаровались.

— Дим, а толку, что мы долго не знали. Точнее я. Влад все равно бы дочь всегда оправдал, а учитывая, как он сам поступил, так тем более. Но я бы раньше поняла, сделала выводы. Вмешалась. Я бы настояла на ваших встречах с Жанной. Если бы понимала в чем дело. Поверь, даже будучи в браке в Владом, я бы в этом вопросе не прогнулась и так не оставила.

Ира она же тоже молчала. Только говорила всем, что ты ее очень обидел и не заслуживаешь видеть дочь. Плакала. И все ее жалели. Рассказывала, как тяжело переживает развод, и Влад покупал ей все, что она хотела… Как же мне мерзко от всего этого…

— Это я сейчас понимаю. А хотелось по-человечески тогда поступить… — разводит руками.

— Зато мы сейчас поступим правильно, — достаю из сумочки телефон. Набираю номер, — Аркадий Борисович, доброго здоровья! А у меня для вас еще один клиент.

Звоню адвокату и вкратце пересказываю ему суть дела.

Я приняла решение быстро.

И сразу же хочу воплотить его в жизнь. Не должна Жанна жить с такой матерью. Если Ира захочет, она сможет видеться с дочерью. Но пока она поклоняется деньгам, а ребенок находится с няней, ничего хорошего Жанну не ждет. Я не хочу, чтобы внучка выросла копией своей матери.

— Я вас понял. Дело не сложное. У отца все шансы его выиграть. Чеки я так понимаю есть, свидетели образа жизни матери тоже. Ну и детали я сам найду. Так что жду у себя с бумагами завтра.

Адвокат перечисляет, что ему еще от нас надо. А у меня на смену боли приходит активность.

Снова не позволяю взять обстоятельствам надо мной верх. Нельзя раскисать и поддаваться боли, которая так и норовит утащить к себе.

— Поехали, Дим, — поднимаюсь.

— Оль, что ты задумала? — он идет за мной следом.

— Едем в школу. Как раз занятия заканчиваются.

Мы приезжаем вовремя. Через пять минут из ворот выходит няня с малышкой.

— Оля! — Жанночка бежит ко мне, она меня по имени называет, так повелось еще с малых лет, нравилось ей мое имя, а бабушка она наотрез отказывалась произносить, а потом привыкла.