Развод в 47. Я тебя никогда не любил
— Все я долг перед семьей выполнил, — говорит муж после нашей близости. — Вы обеспечены, дочь замуж выдали, идеальное время для нашего развода.— Что? Я не поняла, Влад? — смотрю на родного человека в недоумении.В теле еще не стихли отголоски удовольствия.— Я тебя никогда не любил, Оля, — безразлично пожимает плечами. — На тебя я потратил лучшие годы. Теперь я хочу пожить в свое удовольствие.— У тебя есть другая? — спрашиваю хрипло.Двадцать семь лет брака муж грезил своей первой любовью. Хотя он уверял меня, что все в прошлом. Как оказалось, он ждал, когда его единственная любовь разведется. Не дождался. Зато подросла ее дочь. Ей двадцать, и она как две капли воды похожа на свою мать.
— Я всегда и за всем наблюдаю, — констатирует факт.
— Так если ты решил отдать наследство ему, что ты собираешься мне предложить? — Влад задает вопрос и не хочет получить на него ответ.
Понимает, что ничего хорошего не услышит.
— Я предлагаю тебе выбор, — делает паузу, глаза загораются будто у демона. — Ты можешь сохранить наследство, тебе перейдет большая часть империи, многое из моих активов, даже те, о которых ты понятия не имеешь. Ты можешь стать безумно богатым и влиятельным человеком. Или… ты отказываешься от наследства, но я дарю тебе Злату. Я больше не буду ее кукловодом, она перейдет к тебе со всеми рычагами давления на нее.
Влад нервно сглатывает. А отец продолжает:
— И пока ты думаешь, вот тебе еще информация к размышлению. Ты знаешь почему Николай и Злата все еще женаты?
— Потому что ты устроил этот брак! — фыркает.
Хоть в голове сплывают слова самой Златы, что ее это устраивает. Он отмахивается от этой глупой мысли.
— Вначале. Потом я получил все, что мне было необходимо. И Николай мог развестись. Я не препятствовал.
— То есть исчезла? — Влад хмурит брови.
— А вот так. Пропала. Никаких следов. И ребенка оставила. Злата подсуетилась и девочку удочерили ее друзья. Она стала крестной малышки.
Глава 54
Оля
Стою у окна и смотрю как кружат снежинки. Ночью резко похолодало, пошел снег. Пока вечером я была занята вопросами с помещением, как-то отвлекало. Сейчас же разговор с Максимом всплывает в голове.
Он снова окунул меня в ту безнадегу, в которой я была после травмы. И болит не от его действий, а от осознания, что мою жизнь переломали.
Максим… что я могла от него тогда требовать? Мы не встречались, не были близки, я его избегала. А на других весах стояла мать. Плохая, предавшая, но мать.
Я очень рано потеряла своих родителей. Для меня мама и папа — понятие святое. Смогла бы я их сдать?
Нет.
Так как я могу обвинять в этом Максима? Он прервал с ней общение. И это тоже было нелегко.









