Развод в 50. Двойная жизнь мужа (СИ)

Владимир и Ирина — люди простые, доброжелательные. Владимир, высокий мужчина с сединой в висках, громко смеётся над чем-то, что только что сказал Кирилл, а Ирина трепетно держит Ваню на руках, словно боится его уронить.

— Лиза, ты только посмотри, какой он у вас смышленый! — восторгается Ирина, вглядываясь в лицо малыша. — Так внимательно смотрит!

Лиза улыбается и ставит на стол очередное блюдо.

— Мама, это он просто обед хочет. Ему сейчас всё кажется интересным, особенно еда.

Мы сидим за длинным столом, уютно расставленным в просторной столовой. Через окна виден снег, укрывший окружающий дом лес, и серое зимнее небо.

Кирилл садится рядом со мной, хлопает меня по плечу.

— Мам, ты чего такая серьезная? Сегодня же праздник. Улыбнись.

Я пытаюсь выдавить улыбку, но она выходит слабой."

"— Всё хорошо, Кирилл, — говорю я. — Просто думаю.

— Ну ты и думай, но помни, что у тебя внук самый лучший, и это главный повод для счастья.

Кирилл подмигивает, и я не могу удержаться от легкого смешка. Он всегда умел подбодрить меня.

— За нашего Ваню! — громко объявляет Владимир, поднимая стакан с компотом.

— За Ваню! — вторят все, включая меня.

Но как только звучит звонок в дверь, атмосфера резко меняется. Мы все оборачиваемся к прихожей, и Лиза бросает быстрый взгляд на Кирилла.

— Ты кого-то звал? — спрашивает она, вытирая руки о полотенце.

— Нет, — отвечает он, поднимаясь. — Сейчас посмотрю.

Я отворачиваюсь, не придавая этому значения, но голос, который раздаётся через мгновение, заставляет меня застыть.

— Здравствуй, Кирилл.

Этот голос я узнаю сразу. Гордей.

Я ставлю стакан на стол и пытаюсь дышать ровно. Зачем он здесь? Почему он пришёл?

— Что ты здесь делаешь? — голос Кирилла становится резким.

— Я хочу поздравить внука, — отвечает Гордей. Его тон ровный, но я знаю его слишком хорошо, чтобы не почувствовать напряжение. — И поговорить с твоей матерью.

— Ты в своём уме? — Кирилл понижает голос, но гнев в его словах явно слышен. — Сейчас не время.

— Кирилл, пожалуйста. Мне нужно поговорить с ней.

— Ты уже всё сказал, — отвечает сын. — Если бы ты не был моим отцом, я бы тебе давно морду набил.

Я сжимаю руки под столом, чувствуя, как напряжение нарастает. Всё это происходит в каких-то шагах от меня, но я не могу двигаться.

Кирилл возвращается в столовую, его лицо темное от раздражения.

— Мам, он хочет тебя видеть, — говорит он тихо.

— Гордей? — спрашивает Лиза, растерянно смотря на мужа.

— Лиза, я разберусь, — отвечает Кирилл.

Я поднимаюсь, чувствуя на себе взгляды всех за столом. Лиза пытается что-то сказать, но я поднимаю руку, останавливая ее.

— Всё хорошо. Я выйду на минуту.

Я выхожу на крыльцо, скрестив руки на груди, как будто это может защитить меня от холода — или от его слов.