Развод в 50. Двойная жизнь мужа (СИ)

Неведомо, но самая соблазнительная ее черта, помимо шикарной внешности даже в эти годы, это ее ум. И эти слова я не буду готов забрать обратно, чтобы между нами ни случилось.

— Марта…Прошу, поверь, мы сможем исправить. Я сам все сделаю, слышишь?! — заявляю стараясь показать, что это единственный возможный вариант.

— Я осознаю, Гордей, как долго ты шел к этой точке, и я сейчас про работу, — твердо, и даже слишком черство, как собственно, все наше общение, она начинает: — Поэтому согласна провести все тихо, чтобы не было проблем с твоим статусом.

Чертыхаюсь, прикрывая глаза, и качаю головой.

— Я разорву все отношения с Олей!

Марта звучно цокает и отрицает.

— Я не требую этого, потому что ты уже придаешь достаточное значение той женщине, Гордей, — она встает, и я наконец вижу, как в ее глазах скапливается влага: — И вашим отношениям… Ты сказал несколько месяцев, но даже твоя интонация меняется на упоминании ее имени. Не смей обманывать меня больше. Это твой самый низкий и бесчеловечный поступок по отношению ко мне.

Матерюсь, вскакивая, и преграждаю ей дорогу. Беру ледяную руку в ладонь, и я судорожно невпопад оставляю короткие поцелуи.

— Ну же, историчка моя, — вспоминаю прозвище, что дал ей много лет назад с какой-то безысходностью: — Умоляю…

Марта аккуратно вытягивает свою руку из моих ладоней, делая это также грациозно, как и все ее движения. Медленно и даже не торопясь, забирает мое пальто и двигается к двери номера.

— Я не хочу тебя видеть, Гордей. Поговори со своими журналистами, маркетингом и кем-там еще, чтобы они помогли в неразглашении. Я подаю на развод, и мое решение, как и любое другое, не подлежит изменению.

Опускаю взгляд в пол, осознавая, что она говорит натуральную правду.

— Марта, прости меня… Ты сейчас не поверишь, но я люблю тебя и нашу семью. — это собственный отчаянный крик и последняя тухлая надежда.

Она вытягивает руку с моей вещью вперед, а сама даже не смотрит в мою сторону.

Выхожу из номера, впервые находясь на жестком перепутье, и не представляю как могу искупить вину перед ней. Телефон тут же вибрирует в кармане, и я даже знаю, кто это. Я ведь озвучил, что все вскрылось, она небось тоже переживает.

— Гордей, ты как? — взволнованный голос сразу же буквально выкрикивает в трубку, как только я отвечаю на звонок: — Ты поговорил с супругой?

— Да, — коротко отвечаю, решив спуститься по лестнице, а не на лифте.

— И? — неуверенные интонации просачиваются в ее голос: — Ты вернешься домой? — отчаянный и крайне осторожный вопрос, а я молчу, пока глядя перед собой, ступаю по ступеням.

— Да, Оля…еду. Только не буди Пашу.

Отключаю вызов, а в мозгу до сих пор звучат слова жены.