Ребёнок магната. Не.Разлучные.

Возвращается за мной, импульсивно руку мне подает, которую я, конечно же, игнорирую: мы у всех на виду и не в России. Любой опрометчивый контакт может дискредитировать нас. Поэтому я демонстративно захлопываю дверцу, отхожу от машины — и тут же слышу звук сигнализации.

— Петр сказал, Доминика получила долю в компании, — неожиданно холодно произносит Александра. И замораживает меня взглядом. Быстро сориентировавшись, Виктория тоже к «зрительной атаке» присоединяется.

— Займитесь своими делами. И не отвлекайте вопросами, которые вас не касаются, иначе у меня может не хватить денег на стажировку Викки, — грубо приказывает Ян обеим."

"Вновь забыв о приличиях, он кладет руку мне на талию и увлекает меня за собой ко входу в здание. Позади слышатся недоуменные перешептывания родственниц. Недоброе предчувствие преследует меня вплоть до того момента, как мы с Яном пересекаем холл, — и превращается в опасное томление, когда мы оказываемся в лифте. На время отсеченные от всего мира, но наедине друг с другом. Кажется, своей инициативой я лишь усложнила себе жизнь. Судя по сбивчивому дыханию Левицкого, нам обоим.

За секунду до нашего срыва — створки лифта разъезжаются. Мы одновременно вылетаем в коридор, где сталкиваемся с Петром.

— Приветствую, Доминика, — говорит он по-русски. Видимо, вспомнил мой первый визит в компанию, когда я совещании ни слова перевести не могла.

Петр спешит одарить меня сияющей улыбкой и масляным, ласкающим взглядом. Невольно плечами передергиваю, хочу за спину Яна спрятаться, однако в последний момент останавливаю себя.

— Ян, твоя сестра стала еще привлекательней, — подшучивает друг Левицкого на польском, уверенный, что я не понимаю. — А ты все так же яростно опекаешь ее? Мое предложение руки и сердца в силе, — не обращая внимания на почерневшего от злости Яна, Петр всецело занят тем, что изучает меня, словно оценивает.

Не могу определиться, что мне не нравится больше: наглость недо-друга или чуть ли не боевая стойка лже-брата? Но осознаю, что пора прекратить этот фарс… Пока еще все живы…

— Спасибо за комплимент, — выдаю ехидно и тоже по-польски, отчего лицо Петра удивленно вытягивается. — Но я не люблю, когда обо мне говорят так, будто меня здесь нет, — приподнимаю подбородок.

Осмелев, беру все еще напряженного Яна за руку и тяну в кабинет, расположение которого запомнила в прошлый раз. Как назло Петр следует за нами. Ненормальный! Он устал от жизни, но на самоубийство не хватает духа, поэтому на возмездие друга нарывается?

С другой стороны, откуда Петру знать, какие отношения связывают нас с Яном? Для всех мы — родственники. Никто не в курсе, что Левицкий возомнил себя моим единоличным владельцем.