Ребёнок магната. Не.Разлучные.

Впиваюсь взглядом в Эда, ухмыляясь ехидно.

— Что же, Ян и Анна все-таки поженились, — манипулирую доком, «забывая» уточнить, что брак ненастоящий. — Тебе все еще плевать?

Он мгновенно меняется. Становится еще серее, почти под цвет стен, и яростнее.

По больному ударила? Прекрасно!

Мне надо бы порадоваться своей победе, но агрессия Эда настораживает. Подсознательно я продолжаю стоять на стороне Яна, хоть и пытаюсь отказаться от предателя. Он, черт возьми, отец моего ребенка, и я не могу это игнорировать.

Поэтому доку не удастся осуществить свою вендетту в полном объеме, но пусть думает пока, что мы «дружим против» Левицкого.

— Помоги мне, Эд. Мы опять оказались в одной лодке, — добиваю его я. — Кстати, Ян категорически против твоего возвращения и…

— Я согласен, — сжимает кулаки док.

* * *Через час мы переступаем порог особняка. Прежде всего, я показываю Эду выделенную ему комнату. И передаю лекарства Адама, объясняя все. Я утром забрала аптечку у Божены. Выбросила и купила новые препараты. По рецептам деда.

— Мика, ты серьезно? Я врач вообще-то, — с налетом обиды бурчит Эд. — Завтра свяжусь с его лечащим, и уточню некоторые моменты у него.

— Айболит, не подведи, — серьезно прошу я.

— Я Адаму никогда зла не желал, — выдает он, и я чувствую, что не лжет. — Что-то еще?

— Следи, чтобы Дану и деду не подмешали ничего, — приказываю я. — Ян сменил сиделку, всю прислугу, нанял охрану, но… Я никому не доверяю.

— А мне доверяешь, значит? — прищуривается.

И я принимаю окончательное решение. Мне больше не к кому обратиться. Я в западне, внутри которой у меня появился СВОЙ человек.

— Есть кое-что еще, за чем я прошу тебя следить, — шепчу заговорщически. — Днем я в компании, с собой носить не могу, а здесь… боюсь оставлять…

Убегаю в свою комнату — и возвращаюсь с пакетом, плотно заклеенным скотчем. Так я замечу, если в него кто-то влезет за время моего отсутствия. Разрезаю, достаю баночки с витаминами и коробочки с таблетками. Передаю Эду.

Он крутит в руках их, читает названия — и вдруг бледнеет.

— Ты… — собирается спросить самое важное, но я шикаю на него.

— Тихо, вдруг услышат, — шиплю я. — Никто не знает! Никто, кроме Пашкевича! И не узнает! Просто я не могу без лекарств, у меня проблемы со здоровьем после отравления, — одними губами произношу.

— Мика! — рявкает Эд и берет меня за плечи. — Какого черта ты все еще здесь? Убирайся из этого проклятого дома. Из страны на хрен! — ругает меня, а в глазах беспокойство читается. — Если Левицкие узнают, они повторят свой трюк… с соком. Только на этот раз…

— Хватит! — вскрикиваю я. — Знаю! Поэтому я и умоляю тебя помочь! Обещаю, я уеду до того, как «это», — намеренно не называю, — станет заметно.