Роковая ночь

Однажды, когда мы ехали вместе с купеческим караваном, на нас напали разбойники, отобрали все золото и драгоценные камни и увели нас в Кандагар, где продали работорговцу. Тот решил показать Зулейху Фаррухшаху. Фаррухшах пленился ее видом. «Из какой ты страны?» — спросил он. «С Ормуза», — сказала ему царевна и уклончиво ответила на все остальные вопросы. Тем не менее он купил нас обеих, и Шапура в придачу, и отвел нам лучшие помещения во дворце.

— О боже! — воскликнул я. — Как можно надеяться увидеть ее вновь, если ее заперли в стенах гарема! Она будет несчастна, если пойдет навстречу желаниям Фаррухшаха и станет его наложницей.

А мне-то каково? Даже если новое положение покажется ей сносным, я не смогу примириться с ним никогда.

— Я рада, что ты не отступаешь перед трудностями, — ответила Кале-Каири, — не беспокойся же, она не из тех, кто забывает возлюбленного. Царь Кандагара ее обожает и сносит ее капризы, не принуждая ни к чему. Она же постоянно думает о тебе, и никогда я не видела ее столь обрадованной, как в тот день, когда Шапур сообщил ей, что наконец встретил тебя.

Завтра вечером мы придем сюда вместе с ней.

Она ушла, а я всю ночь не смыкал глаз. Значит, это Зулейха велела Шапуру нанять дом и следить за тем, чтобы мне ни в чем не было отказа! Прошел день, и, когда стемнело, раздался стук в дверь. Моя царевна переступила порог, и я бросился к ее ногам, не в силах и слова произнести. Я обнял ее колени, но она подняла меня и усадила на ложе."

"— Хасан, — сказала она, — я благодарю небо за то, что оно свело нас опять! Будем надеяться, что оно поможет нам избавиться от новых препятствий.

Если пока мы лишены возможности все время быть вместе, будем по крайней мере каждый день обмениваться вестями!

Я рассказал ей подробно о моих приключениях, и особенно о братстве факиров, в которое вступил после ее мнимой смерти; однако же ни словом не обмолвился о беспутстве моих товарищей и моем собственном.

— О Хасан! — воскликнула она. — Неужели из-за меня ты вел столь суровую жизнь и подвергался лишениям?

Мы проговорили с ней до рассвета, после чего все трое удалились, а я остался один.

На следующий день я отправился поговорить со своим приятелем-факиром и отыскал его на одном постоялом дворе. Мы обнялись, и я обратился к нему с такими словами:

— Друг, я пришел сообщить тебе кое о чем! В моей жизни произошла важная перемена, и ты, наверное, жаждешь услышать, где я пропадал все это время?

— Разумеется, — отвечал он, — я беспокоился о тебе и места себе не находил после твоего исчезновения! Но ты разодет и прекрасно выглядишь.