Роковая ночь

Мы прибыли в Отрар, и там я обратился к Хусейну с такими словами:

— Мне надоело путешествовать так, чтобы все знали, что перед ними наследник престола. В каждом городе мне воздают почести, а я щедро одариваю тех, кто меня приветствует… Будь я простым путешественником, поездка принесла бы мне больше пользы и удовольствия! Я мог бы наблюдать, как живут люди, и слушать, о чем они говорят. — Мой опекун одобрил это суждение.

— Прекрасная мысль! — сказал он. — Оставьте здесь вашу свиту. Нам понадобится лишь пара лошадей. О мой царевич, поедем-ка мы в Хорезм!

Так мы и сделали.

Достигнув Хорезма, мы поселились на постоялом дворе, где нас сочли обыкновенными путешественниками. Наутро после приезда мы отправились осматривать городские улицы, мечети и прочие постройки, но из всех достопримечательностей особенно удивились одной: невысокая стена ограждала обширный участок земли; над нею на равном расстоянии друг от друга вздымались башни. Стоило нам войти за ограду, как нас оглушило множество голосов; было так шумно, что мы сначала подумали — уж не служит ли эта странная стена преградой, отделяющей безумцев от прочих горожан, голоса доносились из высоких и узких башен, и среди других ясно выделялся один, непрестанно твердивший арабские стихи в честь прекрасной возлюбленной. Один из местных жителей услышал, как мы с Хусейном обсуждали назначение этих высоких башен, и вмешался в нашу беседу:

— Вы, я вижу, действительно чужие в этой стране, если не знаете, что все находящиеся здесь юноши — безумцы, лишившиеся рассудка от одного взгляда на дочь нашего султана.

Иногда она выходит без покрывала поиграть неподалеку отсюда, но горе тем, кто собирается глазеть на нее! Если ее увидишь хоть раз, то начнешь чахнуть от тоски по ней и в конце концов потеряешь разум. Вот таких-то безумцев и заключают в башни.

— Посмотрите, — сказал я своему наставнику, — вот те юноши, кажется, помешались совсем недавно!

— Именно так, — подтвердил хорезмиец, — и скорее всего сегодня.

Услышав это, я бросился вперед. Хусейн крикнул мне вдогонку:

— Куда ты?

И я ответил, что спешу взглянуть на султанскую дочь: она скорее всего сейчас играет поблизости.

Покуда хорезмиец рассказывал моему наставнику какие-то подробности относительно здешних обычаев, я пробирался вперед с криком:

— Идем же, Хусейн! Посмотрим на тех, кто только что помешался от страсти! Следуй за мной!

Мой опекун старался от меня не отстать, заклиная именем пророка Мухаммада не подвергать себя опасности и не смотреть на дочь султана в том случае, если эта удивительная красавица действительно окажется рядом.