Роковая ночь

Но человек, которому мы были обязаны нашим счастьем, внезапно разрушил его навсегда: Абу Али ибн Сина влюбился в мою жену, забыв о своих ученых занятиях, и даже дерзнул открыть ей свои чувства. Разие почувствовала себя глубоко оскорбленной. Что до меня, то я пытался уговорить его, охладив его пыл доводами рассудка. Однако мягкое обхождение прибавило ему наглости, он начал преследовать царицу, а после того, как Разие вспылила, дунул на нее, пробормотал несколько слов и исчез; царица лишилась чувств и сделалась такой, какой вы ее только что видели.

ПРОДОЛЖЕНИЕ ИСТОРИИ БАДР-ЭД-ДИНА ЛОЛО, ЕГО МИНИСТРА И КНЯЗЯ СЕЙФ-УЛЬ-МУЛЮКА

Удовлетворив свое любопытство, повелитель Дамаска простился с царем Хормузом и выехал в обратный путь. По дороге он то и дело обсуждал со своими спутниками историю заклятия Разие. И вот однажды Сейф-уль-Мулюк сказал:

— Нельзя не признать, государь мой, что астраханская царица чудо как хороша! Но, как ни странно, никто из нас троих при виде ее не лишился ни дара речи, ни разума. Моя голова занята мыслями о Бади ал-Джемал, сердце Ата-уль-Мулька переполнено Зулейхой… Да и вы, наш господин, не чувствуя сердечной склонности к какой-либо женщине, оставались равнодушны к этой красавице.

Последнее меня удивляет больше всего!

— Какое заблуждение, — возразил Бадр-эд-Дин, — неужто вы и впрямь полагаете, что мне не довелось узнать любовь! Сказать вам правду, я влюблен не менее вашего, но мое сердце покорила обычная женщина, а не царевна или какая-нибудь знатная дама. И он начал свой рассказ.

ИСТОРИЯ О ПРЕКРАСНОЙ АРУЙЕ

Несколько лет тому назад в Дамаске жил один богатый купец.

Его молодая жена вполне могла бы соперничать красотой с астраханской царицей. А звали купца Банна. Он жил на широкую ногу, был человеком веселого нрава и сам в себе более всего ценил щедрость и великодушие. Случилось так, что он растратил свое состояние и обратился за помощью к друзьям и должникам — однако друзья отреклись от него, а должники позабыли о своих долгах. Банна принял их неверность так близко к сердцу, что заболел. Прикованный к постели, он вспомнил, что как-то одолжил законоведу Данишманду тысячу золотых, и послал свою жену взыскать долг. Когда она пришла к нему, то ее провели в контору, и, приподняв чадру, женщина обратилась к Данишманду с такими словами:

— Я — жена купца Банна, который одолжил вам тысячу золотых и нынче хотел бы получить их назад. Пришлите эти деньги мужу!

Пораженный ее красотой, законовед ответил:

— Я велю дать много больше и готов даже удвоить сумму, но будь мила и нежна со мной. Твой муж слишком стар, чтобы любить его, — и приблизился, чтобы обнять красавицу.