Роковая ночь

— О могущественный царь, — ответила она, — я жена купца Банна, который имеет честь быть одним из подданных вашего величества, — и далее она рассказала обо всем.

Я подумал, что все это — выдумки с целью наказать этих людей моими руками. Не поверив ей, я задал вопрос:

— А чем ты все это докажешь?

— Свидетели находятся в моем доме, — ответила она. — Пошлите туда людей, и у вас будет достаточно доказательств моей правоты.

Я тут же отправил к Банна в дом несколько стражников. Купец указал им сундуки, которые следовало доставить во дворец. Когда их внесли в приемную и установили посредине зала, Аруйе сказала:

— Здесь, государь мой, все доказательства.

Затем она вынула из кармана ключи, открыла сундуки и на глазах всего двора выпустила оттуда трех своих обожателей, которые едва были прикрыты нижним бельем. Все разразились смехом — да и я не удержался. Затем я приговорил Данишманда к уплате четырех тысяч золотых в пользу Банна, а наместника и судью велел сместить. Потом я попросил молодую женщину открыть лицо. Собравшиеся в зале с интересом смотрели на нее. От смущения она выглядела еще прелестнее.

Такой красоты за всю жизнь мне видеть не довелось. Я был так поражен, что воскликнул с пылом:

— Эти трое, что добивались тебя, куда менее достойны хулы, чем я думал!

Короче говоря, с тех самых пор ее образ не оставлял меня ни на минуту. Я постоянно мечтал о ней. Поняв, что не успокоюсь, я послал за Банна, ее мужем, и открылся ему во всем:

— Я полюбил твою жену со всей страстью, — сказал я. — Если ты согласишься уступить ее мне, то я одарю тебя всеми богатствами, какие пожелаешь, и в придачу пожалую красивейшую наложницу из моего гарема!

— Великий царь, — отвечал он, — на что мне богатство, если из-за него я должен расстаться с Аруйе! Но дело за мной не станет, ибо я готов пожертвовать своим чувством ради счастья Аруйе.

Я расскажу ей о нашем разговоре, и если она согласится на предложение вашего величества, то я разведусь с ней.

Банна твердо сдержал слово. Но жена, услышав его объяснения, расплакалась и сказала печально:

— Неужели ты вообразил, что мне льстит любовь царя? Да лучше я буду жить с тобой в лачуге, чем с величайшим из государей в его хоромах.

Нет, ни за что на свете!

— Что же нам тогда делать? — задумался муж. — Как уберечь тебя от столь могущественного соперника?

— А ты не ходи больше к нему, — посоветовала Аруйе. — Давай-ка соберем быстро все наличные деньги, сложим лучшие из товаров и уедем тотчас из Дамаска."

"Банна согласился с женой, и в тот же вечер они покинули город, двинувшись в путь по каирской дороге. Старая Далла, будучи не в силах перенести тяготы путешествия, предпочла остаться и позже рассказала мне обо всем.