Роковая ночь

О ТОМ, КАК ХАЛАФ ОТПРАВИЛСЯ К АЛТАН-ХАНУ И ВЫЗВАЛСЯ ОТВЕТИТЬ НА ВОПРОСЫ, ПОСТАВЛЕННЫЕ ПРИНЦЕССОЙ ТУРАНДОХТ

Халаф продолжил свой путь, минуя караул и пятерых слонов, привязанных у входа, и услышал, как кто-то из стражников произнес:

— Как хорошо сложен этот юный царевич и как пригож! Как жаль, что жизнь его оборвется во цвете лет! — но не колеблясь направился через дворцовые залы в приемную.

Он нашел Алтан-хана на троне из хатайской стали, украшенной алмазами. Трон имел форму дракона и опирался на четыре высокие колонны, тоже из стали. Император, одетый в халат из золотой парчи, сидел на нем, принимал своих подданных и беседовал с ними.

Выслушав несколько человек, он обвел глазами собравшихся и увидел среди них Халафа. Было заметно, что юноша приехал издалека и принадлежит к числу людей знатных.

Алтан-хан позвал одного из своих мандаринов и велел ему спросить молодого человека, откуда и по какому делу он прибыл.

— Передайте вашему государю, — ответил Халаф посланцу, — что я — единственный сын одного из правителей, наследник престола, прибыл в Пекин в надежде породниться с Алтан-ханом.

Когда императору передали все, что сказал Халаф, он побледнел и объявил всем присутствующим, что они могут быть свободны.

Все удалились, Алтан-хан сошел с трона и произнес:

— О дерзкий царевич, разве ты не слыхал о моем жестоком указе?

— Слыхал, государь, — ответил Халаф, — и представляю себе опасность, которая подстерегает на этом пути. Я собственными глазами видел казнь самаркандского царевича, но это зрелище не ослабило желания добиться руки вашей дочери."

"— Какое безумие! — воскликнул отец Турандохт. — Едва один сложил голову, как следующий уже готовится заступить на его место! Зачем ты хочешь принести себя в жертву, о опрометчивый человек?! Как слепы вы все! Послушай меня, возвращайся обратно в свою страну, наследуй царство и не подвергай своего отца опасности услышать худые вести — о том, что ему надлежит распроститься с надеждой увидеть тебя еще когда-либо в жизни.

Мне жаль тебя больше, чем кого бы то ни было.

— Государь мой, — ответил Халаф, — пусть ваше расположение станет для меня добрым знаком! Быть может, небо в память о прежних несчастьях воспользуется моим появлением при дворе, чтобы положить конец вашим тревогам и вернуть вам покой.

— Внемли моим увещеваниям, сын мой, — вновь обратился к нему Алтан-хан, — ты заблуждаешься, думая, что сможешь ответить ей, не сходя с места. Поверь, я расположен к тебе всем сердцем и предупреждаю не зря: четверть часа будет тебе дано на то, чтобы обдумать каждую из загадок. Таково правило! Поразмысли же над тем, что я тебе здесь сказал, и возвращайся завтра. Тогда ты сообщишь мне окончательное решение.

Халаф нисколько не колебался в своих намерениях.