Россия — Советский Союз, 1946–1991 гг.

на очередном Пленуме ЦК, где в итоговом постановлении вновь был сделан акцент на привычные командно-административные рычаги управления народным хозяйством страны и заявлено о необходимости усиления борьбы со злостным нарушением государственной и трудовой дисциплины, максимального использования всех резервов производства, усиления режима экономии и т.д.

Как справедливо отметили некоторые авторов (Л. Абалкин, В. Павлов, С. Семанов, А. Вдовин, Л. Маше-Суница, М. Еремина), процессу свертывания «косыгинской экономической реформы» способствовали и многие существенные недостатки, которые были присущи ей самой, поскольку:"

"1) она предоставляла предприятиям вполне широкое поле для маневра, но не создавала рачительного хозяина, ибо господство государственной собственности сохраняло прежнее отчуждение работника от основных средств производства;

2) ущербность этой реформы во многом определялась абсолютизацией прибыли как обобщающего экономического показателя, поскольку ее можно было получать как за счет оптимизации производства, так и путем искусственного повышения цен и выпуска менее качественной продукции;

3) фонд заработной платы стал целиком зависеть не от объема товарной продукции, а от численности работников предприятия, поэтому применение округленно-уравнительного принципа планирования фонда зарплаты вело к тому, что сокращение численности работников автоматически уменьшало и фонд зарплаты;

4) сохранялся прежний принцип определения расхода материальных ресурсов на ценовой эквивалент валовой продукции.

Чем выше были материальные затраты, тем больше было «законных» оснований для получения более высокой цены, что естественно вело к расточительству производственных ресурсов и росту розничных цен;

5) стимулирование выпуска сверхплановой продукции вызывало стремление самих предприятий к сознательному занижению государственных планов («производственный эгоизм»), поскольку их перевыполнение сулило им гораздо больше выгод, чем работа по напряженным хозяйственным планам;

6) ввиду подобной практики, которая была на руку не только предприятиям, но и их министерствам, в существующий хозяйственный механизм стал внедряться механизм инфляции и «плановой анархии» и т.

д.

Вскоре позитивный потенциал хозяйственной реформы стал постепенно исчерпываться, и народное хозяйство страны возвращалось к традиционным источникам экономического роста за счет топливно-энергетического и военно-промышленного комплексов, в рамках которого находились до 80% всех станкостроительных и машиностроительных предприятий страны.