Стальной цветок долины

— Прости детка, но лучше пока без мяса, — с сочувствием произнёс Ломан, — Мерти между деревьев натяни накидку, Ронан тащи воды, надо нагреть.

И лагерь, словно разворошённый улей ожил. Кто-то искал в переметных сумах подходящие вещи для меня, кто-то уже нёс к костру котёл с водой, к кружке с мясным бульоном мне вручили сухарик, пахнувший хлебом, а не плесенью, который буквально таял во рту.

Меня давно усадили на мягкую подстилку у костра и мне оставалось только со стороны наблюдать за суетой, образовавшейся по моей вине и сдерживать подступающие к глазам слёзы. Так хорошо мне было только дома, с братьями, мамой и отцом. У нас была большая семья, папа смеялся, называя нас табором, ведь нам часто приходилось переезжать. А мама… она, рассказывая новым знакомым о нашей семье, всегда счастливо улыбаясь, говорила, что мы как в том мультике про зайцев: «Четыре сыночка и лапочка дочка». Я была самой младшей, любимой и долгожданной, но в семье потомственных военных, где отец и все братья на службе особо не забалуешь и многому пришлось научиться. Но я знала, что они у меня за спиной и всегда прикроют, поддержат и спасут…

— Надин, вода согрелась, — прервал мои мысли Бран, — идём я провожу и покараулю за накидкой, одежда уже там.

— Спасибо, — снова поблагодарила, с трудом поднимаясь.

Зайдя за импровизированную и быстро сооружённую ширму, я оторопело уставилась сначала на выложенные на земле ветки и кусок парусины, чтобы ноги не пачкать. Следом мой взгляд переместился на два котелка с водой от которых шёл пар. Рядом на столе висел кусок ткани, чтобы вытереться, а на пеньке высилась сложенная стопочкой одежда, пара стеклянных баночек с чем-то жидким, костяной гребень и зеркало… Зеркало! Не медная пластика, а настоящее размером с ладонь зеркало.

Коршуном метнулась к нему, дрожащими руками подняла хрупкое стекло в серебряной окантовке и, зажмурив глаза, поднесла к лицу. Было страшно взглянуть на себя, я медлила и казалось не дышала, но всё же набралась смелости и чуть приоткрыв глаза, с горестной улыбкой посмотрела на своё отражение, мрачно произнесла:

— Красота действительно страшная сила."

"На меня глядела девушка с болячкой над бровью, опухоль спала и глаз вернул свой первоначальный размер, но сине-жёлтый цвет почти на всём лице придавал ужасный вид запитой бомжихи. Волосы превратились в серое гнездо, неровными клочками свисая вокруг лица.

— Надин, ты в порядке? — окликнул меня Бран, обеспокоенный подозрительной тишиной, не услышав за накидкой плеск воды.

— Да, всё хорошо, — отозвалась, вернула на место зеркало и принялась осторожно стаскивать с себя платье, чтобы позже его постирать.

Мылась я долго, наслаждаясь тёплой водой, жидким мылом с ароматом хвои и мяты.