Рыжая проказница

— Это он сделал?

И Кейд слегка обвел пальцем кожу вокруг ее глаза. Даже от такого легкого прикосновения Эверилл стало больно, и она вздрогнула, но все же устало кивнула.

Кейд тут же отпустил ее руку и снова пошел к двери.

— Он без сознания, — с тревогой напомнила ему Эверилл..

— Он у меня быстро очнется, — рявкнул Кейд, выходя из комнаты.

Эверилл дошла до двери, но немного успокоилась, увидев, что Кейд направился к комнате Броди.

Потом ее взгляд устремился в другую сторону, где находилась их комната и где лежал без сознания Броди, а потом она попятилась обратно в ту комнату, где они собирались провести эту ночь. Закрыла за собой дверь, легла и стала ждать Кейда.

Когда он вернулся, его движения были порывистыми от негодования; он прошел по комнате, снимая по пути с себя оружие и плед.

— Все хорошо? — тихо спросила она, глядя на него.

— Да. Этого ублюдка нет ни в его комнате, ни в холле. Должно быть, он пришел в себя и отправился в трактир. Он пробудет там по меньшей мере неделю, а когда вернется в замок, я его поколочу, — в ярости сказал Кейд, стягивая с себя рубашку, которую носил под пледом.

При этом движении раны на спине и боку причинили ему боль, и он поморщился, а потом вздохнул с несчастным видом и заставил себя двигаться осторожнее; он лег на кровать и повернулся лицом к Эверилл.

Эверилл кусала губу, с тревогой ожидая завтрашнего дня, но тут Кейд неожиданно придвинулся ближе к ней. Потом обнял и привлек к себе.

Когда Эверилл неохотно обратила на него взгляд, она увидела при свете свечи, что глаза у него открыты. Он молча смотрел на нее, и выражение его лица становилось все более суровым, когда он всматривался в синяк у нее под глазом.

— Ты полечила его? — спросил он тихим рокочущим голосом. — Приложила что-нибудь холодное?

Нет, не приложила, вспомнила Эверилл. Она так разволновалась, что совершенно об этом забыла. Но ей не хотелось в этом признаваться из опасений, что Кейд будет настаивать и пойдет вниз, чтобы найти какую-нибудь примочку. Эверилл решила, что не станет лечить синяк, и ответила только:

— Все в порядке.

И прежде чем Кейд успел сказать что-то еще, она приподнялась на локте, задула свечу, стоящую на столике возле кровати, и вся комната погрузилась во мрак. Едва она снова легла, как Кейд притянул ее к себе и уткнулся лицом в ее волосы.

— Я позабочусь о нем утром. Поймаю его, если придется. Он никогда больше ничего тебе не сделает, клянусь.

— Да, любимый, — прошептала Эверилл, но его слова не уменьшили ее опасений.

Теперь она боялась Мораг и того, что может рассказать эта женщина. Ведь Эверилл сказала Кейду, что Броди ударил ее, но не сказала, что он хотел изнасиловать ее и убить, что он и сделал бы, без сомнения, не появись Мораг.