Рыжая проказница

 — Что произошло?

Кейд вздохнул, откинулся на спинку кресла и пожал плечами:

— Она пришла, чтобы рассказать мне о своих недостатках.

— О каких? — с интересом спросил Уилл.

— О ее волосах, родимом пятне, заиканье, груди и дурном характере.

— Я говорил сестре, что волосы у нее совсем не безобразные, — нахмурившись, сказал Уилл. — А ее родинка не… Постой-ка, ты что-то сказал о груди? — прервал он самого себя.

Кейд кивнул и объяснил:

— Кажется, лорд Сьюэлл нашел ее грудь слишком маленькой.

— О, ради Бога… — Уилл вздохнул и покачал головой. — Вот дурак.

Я совершенно уверен, что грудь у Эверилл нормальная.

— Да, нормальная, — успокоил его Кейд и улыбнулся, вспомнив, какая ее грудь мягкая и упругая, как он несколько минут назад упивался ею.

Лорд Сьюэлл, быть может, предпочитает грудь размером с дыню, но ему нравились яблоки, и яблоки Эверилл были прекрасны.

— Нормальная грудь? — резко спросил Уилл. — Что это значит?

Кейд скривился, услышав возмущенный тон друга; пришлось напомнить себе, что он имеет право возмущаться, ведь он брат Эверилл. Не желая посвящать Уилла в подробности, Кейд сказал:

— У меня есть глаза.

— Хм-м… — Уилл вздохнул. — Надеюсь, ты успокоил ее.

— Успокоил, — коротко ответил Кейд.

— И что же ты сказал? — с любопытством спросил Уилл.

— Сказал, что мне нравятся ее волосы и… все вообще, — с запинкой договорил Кейд.

— Хм-м… — Уилл откинулся на спинку кресла, чтобы обдумать услышанное. — Она хочет выйти за тебя?

— Да."

"Кейд рассердился от одного только предположения, что она может этого не захотеть. Теперь, когда он узнал вкус ее страсти, ему хотелось большего.

Если Эверилл откажется выйти за него, ему придется самому прокрасться по тоннелю, напомнить ей о пережитых мгновениях страсти и постараться сделать так, чтобы его застигли на месте преступления. Тогда ей просто придется выйти за него замуж.

Кейд был человек благородный, он не стал бы вынуждать Эверилл сделать то, чего ей не хочется делать… кроме как стать его женой. С ним она будет более счастлива, чем с любым из тех английских ослов, которых ее отец приводил в замок.

— А ты сказал ей, что теперь видишь нормально? — спросил Уилл.

Кейд с серьезным видом кивнул.

— Она рассердилась?

— Нет. По крайней мере мне так показалось.

Но все же Кейд нахмурился, решив, что Эверилл немного растерялась тогда. Ему хотелось надеяться, что она не рассердится, когда остынет страсть, затуманившая ей голову.

— Ну хорошо. Тогда я пошел спать.

Кейд снова кивнул, но остался сидеть, когда Уилл встал и направился к двери. Он смутно сознавал, что друг уходит, но его мысли были заняты Эверилл и тем, чего от нее можно ждать наутро.