Рыжая проказница

Не обращая внимания на его возгласы, Кейд снял с лошади Эверилл и сразу повел ее верх по лестнице главного дома, зная, что прямо за ними идут Уилл и предводитель их охраны.

Чтобы избежать встречи с братом, Кейд шел быстро и не заметил, в каком состоянии находится двор. Но не заметить состояние дома было невозможно. Он вошел в главный холл и резко остановился. Повсюду царило страшное запустение.

Громкий смех привлек его внимание к столу, и Кейд увидел отца и еще одного человека, сидевшего рядом с ним. Очевидно, брат, что стоял на стене, был Броди, а тот, что находился за столом, — Гавейн, — или, точнее, он был под столом, поскольку этот молодой человек от смеха свалился со стула и упал на пол.

Кейд окинул взглядом холл: покрытые пятнами копоти стены, которые требовалось тщательно побелить, грязные шпалеры, висевшие на этих стенах, — почистить. Некоторые из шпалер держались всего на одном крючке и свисали, точно траурные флаги в безветренную погоду. Рассматривая комнату, он отметил скудную обстановку, состоявшую только из двух столов на козлах. Он посмотрел на пол и отметил, что застлан он необыкновенно грязными камышовыми подстилками, на которых валялись остатки еды и еще бог знает какого мусора.

В холле почти не было людей. А ведь главный холл — это средоточие жизни замка, и в доме его дяди Саймона, и в Мортани он всегда бывал полон людей — приходили и уходили воины, суетились служанки, люди усаживались, чтобы поесть или поговорить. Но сейчас здесь не было никого, кроме отца и брата. Сердце этого замка разбилось, и никому не хотелось сюда входить.

— Мне нужна моя сумка, она в повозке.

Эти слова, которые шепотом проговорила Эверилл, отвлекли внимание Кейда. Повозка, очевидно, уже въехала на двор, и служанка жены пришла следом за своей госпожой. Обернувшись, Кейд увидел, что Бесс вошла в холл не одна. За ней шли несколько воинов Мортаня, которые под руки волокли впавшего в полное беспамятство Броди.

— Он споткнулся на лестнице, — объяснил один из воинов приглушенным голосом, пряча при этом глаза.

Все избегали смотреть в глаза Кейду — им было стыдно за его родичей.

— Отведите его в его комнату, а там я позабочусь о нем, — тихо сказала Эверилл.

— Хорошо, миледи, — сказал воин, потом откашлялся и спросил: — А как мы узнаем, где эта комната находится?

Эверилл, повернувшись к Кейду, шепотом спросила:

— Ты знаешь, где его комната?

Кейд покачал головой, и Эверилл прикусила губу. Гавейн распростерся на полу и храпел, а его отец явно вознамерился последовать за сыном. Глаза у лэрда Стюарта были закрыты, голова опустилась на грудь, и он соскальзывал со своего сиденья, чтобы присоединиться к сыну, лежащему на грязных подстилках.