Рыжая проказница

— Насчет ваших намерений, миледи… — тревожно сказала Бесс, как только Лэдди исчез за дверью.

Эверилл вздохнула и повернулась к служанке.

— Мои намерения не изменятся, Бесс, — твердо сказала она. — Ничто не обескураживает человека так, как это делает неприятный результат.

— Если бы дело было в этом, похмелье, от которого, уж конечно, мучаются лорд Стюарт и его сыновья после попойки, отбило бы у них охоту пить уже сто лет назад, — заметила горничная.

— Существует огромная разница между головной болью, которая проходит, если ты начинаешь пить снова, и невозможностью удержать что бы то ни было, в том числе и напиток, в своем желудке, — уверенно сказала Эверилл. — Поверь, если лорда Стюарта и его сыновей будет страшно рвать каждый раз, когда они напьются, они бросят пить. Это говорит обычный здравый смысл.

— Да, а вдруг они поймут, что это вы даете им лекарство? — обеспокоенно спросила Бесс.

— Они этого не узнают. Мы дадим им первую дозу, пока они пребывают в бессознательном состоянии, вольем им в глотки, пока они спят, как кормили Кейда бульоном, пока он лежал без сознания."

"— Бульоном вы кормили его совсем понемногу, и в них, ясное дело, не сможете влить больше столовой ложки, — мрачно пробормотала Бесс.

Эверилл нахмурилась, поняв, что это правда. Быть может, придется изменить тактику и не подливать питье в мед, а просто капнуть всего несколько капель неразбавленного снадобья прямо им в горло. Да, решила она, это прекрасно подействует.

— Пошли, — сказала она и вышла из комнаты.

— Куда мы идем? — с шипением спросила Бесс, когда они пошли по коридору.

— Мы идем дать настойку отцу и братьям Кейда.

— Я думала, для этого нужен мед.

— Будет проще, если мы капнем по нескольку капель настойки им в рот, — объяснила Эверилл. — И если мы поторопимся, то все успеем сделать до того, как вернется Лэдди.

— О Боже, — прошептала Бесс, но молча пошла за своей госпожой, которая вскоре нашла комнату отца Кейда.

— Господи, как он это выдерживает? — пробормотала Эверилл, окидывая взглядом спальню лорда Стюарта.

Комнату не освещали ни свечи, ни огонь в камине, но была еще середина дня, и поскольку ставни были открыты, в окна попадало достаточно солнечного света, чтобы было видно и саму комнату, и ее обитателя. Здесь царил такой же хаос, как и в главном холле: на полу валялась одежда и остатки пищи, сломанная мебель и сорванные со стен шпалеры. Более того, в комнате стояла такая вонь, как будто в ней кто-то умер.

Кривясь, Эверилл повернулась к служанке и увидела, что та исчезла. Нахмурившись, она вернулась к двери. Бесс стояла в коридоре, прижавшись к стене.

— Что ты делаешь? — прошипела Эверилл.

— Я подожду здесь. Посторожу, — быстро ответила Бесс.

— Нет, мне понадобится твоя помощь.